Евросоюз нашел слабое место Лукашенко
Страны ЕС договорились о введении против Белоруссии принципиально нового вида санкций – того, который в своем обращении к парламенту Франции предложила Тихановская.
Под ударом окажутся целые компании и конкретные предприниматели, которых называют «кошельками Лукашенко». Батька и прежде реагировал на такого рода меры болезненно. А сейчас они бьют по самому уязвимому месту его системы.
Первые санкции против белорусской власти Евросоюз ввел почти через два месяца после начала протестов. Сделано это было нехотя (Европе значительно больше нравится «многовекторный» Батька, чем вынужденно пророссийский), а сами санкции оказались смехотворными – в список лиц, который они затрагивали, не вошел даже сам Лукашенко.
Месяц спустя «недоразумение» исправили, расширив ограничения и на президента тоже, но получилось почти так же смешно. Представляется, что быть невъездным в ЕС и не иметь там активов для Батьки не проблема – он под ровно такими же санкциями правил большую часть своего президентства.
Но теперь пошел более серьезный разговор. В четверг верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что на уровне глав МИД стран–членов ЕС согласован новый пакет ограничений против Белоруссии.
Если прежде их вводили против чиновников и силовиков, то теперь они затронут госструктуры и организации, а также бизнесменов, которых в ЕС связывают с белорусской властью.
Другими словами, удар придется по тем, кого считают «кошельками Лукашенко». Для них и для принадлежащих им компаний европейские санкции – проблема гораздо более существенная, чем для руководства белорусской милиции и избиркома.
Кто именно попадет в черный список пока неизвестно – он в стадии составления. Но можно предположить, что он вряд ли обойдется без Владимира Пефтиева.
Считается, что в Белоруссии нет олигархов, но свои «капитаны бизнеса» все-таки есть. К власти лояльны все без исключения, но среди тех, кто имеет к Батьке особую близость, всегда выделяют Пефтиева, называя его «самым богатым человеком страны» и «персональным инвестором Лукашенко».
Сфера ответственности этого бизнесмена – экспорт вооружений, высокие технологии и игровой бизнес.
Сам Лукашенко особую близость с Пефтиевым отрицает, но на премьерное введение санкций против него в 2011-м (отменены три года спустя) отреагировал очень уж эмоционально, назвав еврочиновников «подонками и негодяями».
Текущий санкционный ренессанс президента тоже вряд ли обрадует. Совершенно не важно, почему «капитанам бизнеса» резко осложнят их предпринимательскую и личную жизнь» (считается, тот же Пефтиев, к примеру, большую часть времени привык проводить на Мальте) – ради «борьбы за демократию» или в рамках недобросовестной конкуренции. Важно, что лишних денег ни у окружения Лукашенко, ни у Белоруссии сейчас нет – борьба с революцией обходится системе дорого.
Общепринятым стало утверждение, что в противостоянии с оппозицией победил Лукашенко. Это так, если победа означает только лишь удержание власти. Но реальная ситуация в республике сложнее: борьба все еще идет, и от того, что она кажется бесперспективной для оппозиции, она не становится менее выматывающей для власти.
Лукашенко не победил в том смысле, что не преодолел политический кризис, не унял народное недовольство, не «прекратил этот бардак», хотя обещал неоднократно и перепробовал уже все способы.
Протесты и стычки с милицией продолжаются уже более трех месяцев. К примеру, в минувшее воскресенье, когда традиционно проходят наиболее крупные шествия, было задержано около тысячи человек.
Расходы на чиновников и силовиков (на них держится система) все это время росли, а поступления в бюджет, напротив, сокращались – за счет выбывания тех, кто в систему не вписался.
В начале протестов замечали, что одна только заглушка мобильного интернета в дни оппозиционных акций весьма дорогое удовольствие с точки зрения упущенной прибыли для страны, где активно развивают IT-кластер.
Теперь о таких мелочах даже не вспоминают: интернет по-прежнему глушат, а от кластера уже мало что осталось – резиденты либо уходят в другие страны, либо готовятся это сделать.
Меж тем эта сфера была главной точкой роста белорусской экономики. Большинство прочих ее секторов переживают сокращение или стагнацию. Инвесторы не идут в страну, беременную революцией и не имеющую финансовых перспектив.
Параллельно страдает госуправление – власть вынуждена делать ставку на абсолютную лояльность, за счет чего теряет менее лояльных, но более профессиональных.
В конечном счете абсолютно все проявления белорусской недореволюции так или иначе истощают экономику республики.
Президент Лукашенко хотел бы вернуться к прежним временам и «тихо развивать народное хозяйство», но вынужден заниматься перманентной борьбой с «партизанами» – а она продолжается, поскольку направлена персонально на Лукашенко как президента. Замкнутый круг, определяющий войну на истощение.
Теперь к этой войне подключился Евросоюз – уже не формально, а с реальными убытками для хозяйственной системы Батьки.
Предлог – гибель художника Романа Бондаренко. Неделю назад он умер в госпитале от побоев, нанесенных, по мнению оппозиции и свидетелей, переодетыми силовиками в масках или «дружинниками» Лукашенко.
История это трагичная, в Белоруссии – громкая, не первая в своем роде: за время протестов погибли или были убиты при странных обстоятельствах еще как минимум шесть человек.
Но в данном случае важен не предлог, а то, что в деле экономического давления на Минск Брюссель явно набирает темп, действует быстрее и жестче, чем раньше, и на ходу дискутирует дальнейшее ужесточение мер.
Высказывается пожелание, чтобы они били по Лукашенко и его клевретам, а не по простым белорусам.
Но при этом обсуждается и вариант с введением ограничений против тех заводов, которые провели увольнения участвовавших в стачках рабочих.
Это почти все крупные промышленные предприятия республики, так что не задеть простых белорусов никак не получится, если это действительно важно.
Параллельно Брюссель и отдельные страны ЕС продолжают наращивать контакты со Светланой Тихановской.
Про нее уже успели позабыть не только в России, но и многие в Белоруссии, благо процессы там идут без какого-либо ее участия. Но в Европе она скорее приобретает популярность, чем идет к забвению.
Кстати, новые санкции Тихановская при желании может выставить за свой персональный политический успех, в пользу этого говорит последовательность событий.
В конце сентября, когда из всей Европы белорусские протесты занимали только Литву и Польшу, Лукашенко вступил в заочную перепалку с президентом Франции Эммануэлем Макроном, в рамках которой нахамил известному своей болезненной обидчивостью коллеге.
Вскоре после этого Евросоюз все-таки согласовал первые санкции, а Тихановская удостоилась чести выступить перед Национальным собранием Франции. Выступая, она призвала ударить новыми санкциями по «кошелькам Лукашенко». Что мы сейчас и имеем.
Все это может быть простым совпадением. Но, как бы там ни было, прежде пассивный в деле борьбы с Лукашенко Евросоюз начал прицельно подтачивать белорусскую экономику – самое уязвимое место режима в долгосрочной перспективе.
Это можно было бы считать персональными разборками Лукашенко с Европой, но они станут и нашей проблемой тоже. Единственным местом, где президент Белоруссии сможет взять денег, когда они закончатся, остается Россия.
И России опять придется делать неприятный выбор между поддержкой неоднократно ее кидавшего Батьки и риском получить в союзной Белоруссии не просто бунт, а бунт голодных.