Бег центробанков к валютной пропасти: обеспечение доллара стремится к нулю
Сегодня уже нет сомнений в том, что мир денег, основанный на долларе США, евро и ряде других резервных валют, обречён
Возможность его гибели была заложена решениями Ямайской валютно-финансовой конференции 1976 года. Конференция отменила принятый в 1944 году золотодолларовый стандарт, ограничивавший возможности центробанков бесконтрольно эмитировать деньги.
На печатном станке ФРС США в первые послевоенные десятилетия стоял «золотой тормоз»: масштабы эмиссии доллара США определялись не только потребностями экономики, но и величиной золотого резерва США. А возможности многих других центробанков по эмиссии денег определялись их резервами в виде американской валюты.
Почти 45 лет назад с печатного станка ФРС «золотой тормоз» был снят. После этого и американский ЦБ, и другие ЦБ стали наращивать денежную эмиссию и денежную массу. Весь её прирост уходил на финансовые рынки, которые стали расти как на дрожжах и превращаться в пузыри. Это создавало обманчивое ощущение того, что избытка денег нет. Эмиссия центробанков росла, а инфляционного роста цен на товарных рынках не наблюдалось. Кое-где даже возникал риск дефляции (снижения цен на товары и материальные активы), а всё потому, что инфляция уходила на финансовые рынки, принимая форму биржевых пузырей.
Однако это были цветочки. Ягодками стало бешеное ускорение работы печатных станков ЦБ, начавшееся в годы финансового кризиса 2007-2009 гг. и продолжавшееся в течение всего последующего десятилетия. На языке профессиональных финансистов эта политика центробанков получила название «количественные смягчения», но это эвфемизм. Он прикрывает безумную работу печатных станков ЦБ, напоминающую лечение больного возрастающими, лошадиными дозами наркотиков. Такое лечение всегда ведёт к смерти.
Во-первых, рано или поздно произойдет стремительное обесценение указанных валют, они утратят даже базовые свойства денег. Во-вторых, они провоцируют рост гигантского долга, ведь все деньги в современном мире носят кредитный, или долговой, характер; рано или поздно произойдёт обвал гигантской долговой пирамиды.
Провоцируемое печатными станками ЦБ создание пузырей на финансовых рынках – одно из проявлений роста этой долговой пирамиды. В октябре 2020 года директор-распорядитель Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева сообщила, что только государственный долг по всем странам мира в текущем году впервые превысит планку в 100 % мирового ВВП. А ведь есть ещё долг частного сектора экономики и сектора домашних хозяйств. Тот же МВФ в конце прошлого года назвал величину суммарного долга по миру – 188 трлн. долл., или 230% мирового ВВП. И это только обязательства, создаваемые путём выдачи кредитов и займов. А есть ещё обязательства по акциям. В конце прошлого года капитализация мирового фондового рынка, т. е. суммарная рыночная цена всех акций, по оценкам Deutsche Bank, превысила 85 трлн. долл., что равно годовому ВВП всех стран мира. Ещё раз подчеркну: эти астрономические цифры – результат не роста реальной экономики, а работы печатных станков центробанков.
Приведу некоторые статистические данные. Эмиссия денег ЦБ находится в прямой зависимости от величины активов Центробанка. Увеличение активов ЦБ свидетельствует, что примерно в такой же пропорции увеличилось предложение денег, сходящих с печатного станка Центробанка. В качестве исходной точки взято начало 2007 года. Через несколько месяцев после этого появились признаки финансового кризиса, и уже во второй половине указанного года началось ускорение работы печатных станков ЦБ.
В таблице представлены самые крупные центробанки (по показателю активов). Вторая группа центробанков (не включённых в таблицу) сильно уступает лидерам. Пятым ЦБ на сегодняшний день считается Национальный банк Швейцарии – его активы на конец сентября 2020 года составили 1,06 трлн. долл. Вслед за ним идёт Банк Англии с активами на конец октября 2020 года, равными 0,96 трлн. долл.
Как видим из табл. 1, за период с начала 2007 года по конец октября 2020 года совокупные активы центробанков топ-4 выросли в 5,3 раза. Только за 10 месяцев 2020 года активы ЦБ топ-4 выросли на 50%. Наиболее высокую динамику в этой группе продемонстрировала ФРС США. Если в феврале активы американского Центробанка составляли 4,1 трлн. долл., то в июне они подскочили до 7,1 трлн. долл. (рост на 73%); правда, в последующие месяцы рост прекратился.
Удивительные рекорды продемонстрировали и центробанки второго эшелона. Например, Банк Канады. В феврале этого года его активы имели достаточно скромную величину в 118 млрд. долл., а в мае они подскочили до 440 млрд. долл. Рост за три с небольшим месяца в 3,7 раза!
Высокая динамика роста активов ведущих ЦБ несравнима с достаточно скромной динамикой мирового ВВП (за период 2007-2019 гг. мировой ВВП вырос примерно в полтора раза – с 58,2 трлн. до 87,6 трлн. долл., причём не в постоянных, а в текущих ценах).
У Банка Японии в 2007 году активы составляли 22% ВВП страны, а уже в 2020 году этот показатель вырос до уровня в 128%. У ФРС США активы по отношению к ВВП США выросли с 6,5 до 32,9%; у ЕЦБ – с 12,0 до 53,1% ВВП стран еврозоны.
И лишь по Китаю мы видим иную картину: ВВП страны рос быстрее активов НБК; поэтому показатель активов НБК по отношению к ВВП страны снизился с 54,0 до 34,7%. То есть эффект от наращивания денежной эмиссии китайским ЦБ создавал положительный экономический эффект, ВВП Китая рос быстрее, чем активы НБК.
Любопытно сравнить активы ЦБ с активами крупнейших коммерческих банков. В США самым крупным коммерческим банком по этому показателю является JPMorgan Chase & Co. Его активы на конец прошлого года составили 2,69 трлн. долл. У Bank of America этот показатель составил 2,43 трлн., у Citibank – 1,95 трлн., у Wells Fargo – 1,93 трлн. долларов. В совокупности эта четвёрка банков Уолл-стрит имеет активы, превышающие активы Федеральной резервной системы США. Однако именно за счёт кредитов ФРС эти и некоторые другие банковские гиганты (Goldman Sachs, Morgan Stanley, Bank of New York Mellon, State Street) смогли нарастить колоссальные активы.
Сегодня даже банки, имеющие статус «приближённых» к ЦБ, сигнализируют клиентам об угрозах хранения средств в валютах, эмитируемых этими ЦБ. Так, летом 2020 года Goldman Sachs рекомендовал клиентам перекладывать свои вложения из долларов в золото. Сегодня такие рекомендации дают клиентам и другие банки Уолл-стрит. Золото действительно быстро дорожает. Ещё в начале 2020 года его цена на мировом рынке была немного выше 1500 долларов за тройскую унцию, а в начале августа она перевалила за 2000 долларов. Все эксперты говорят, что в следующем году цена смело преодолеет рубеж в 2500 долларов (а может быть, и в 3000 долларов). Однако это не золото становится дороже. Это обесцениваются ведущие валюты мира.
Удивительно, что убежищем, куда бегут сегодня держатели долларов, евро, фунтов, иен и других «респектабельных» валют, становится не только золото (слитки и монеты; паи в специальных золотых биржевых фондах ETF), но и криптовалюты. Их котировки стремительно росли до конца 2017 года. Тогда биткойн почти достиг планки в 20 тысяч долларов. Затем произошёл оглушительный обвал и биткойна, и других криптовалют. О них стали забывать, но осенью 2020 года криптовалюты неожиданно ожили. На заканчивающейся неделе биткойн впервые за три года пробил планку в 18 тысяч долларов и продолжает рост. В мире начинается бегство от доллара, но рост спроса на биткойн и другие криптовалюты иррационален, ибо у них нет никакого реального обеспечения. В равной мере это относится и к доллару, обеспечение которого быстро стремится к нулю.
Валентин Катасонов, ФСК
Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки