Дневник чуркинца: жительница многострадального микрорайона — о способах выживания
Большинству жителей Владивостока повезло в том, что их либо вообще отключения не коснулись, либо батареи не успели остыть, прежде чем отопление вернулось в них. Именно поэтому захотелось поделиться своими ощущениями от проживания в своеобразной «пещере» на мысе Чуркин в начале 21 века.
День первый. Не понарошку. 19 ноября.
Стихия разгулялась не на шутку. Сидя на работе прекрасно понимала, что снежок, который сейчас идет, очень хорошо припорошит лед у подъезда и подойти к заветной двери, за которой не сдувает ветер, будет невозможно. Дать свет, воду и тепло обещают к 20:00.
С работы отпустили на полтора часа пораньше, но домой совершенно не хочется, так как что там делать? Нет ни света, ни воды, ни тепла. Единственное, что заставило вернуться в родные стены поскорее — ждущая в темноте и холоде собака. Но всячески оттягивая момент встречи лицом с лютым ледяным ветром у подъезда, из-за которого невозможно сделать вдох, заехала в кафе в центре города. Но тоже не надолго — в сердце столицы Дальнего Востока погас свет. Обновили информацию: восстановление теплоснабжения, подача ХВС и электричества ожидается в 22:00. В это верится слабо. Делаю яркость экрана на айфоне минимальной, ибо понимаю, что до утра он может не дожить.
Еду по «Золотому мосту», одна половина которого яркая и светлая, а вторая — вся черная. Единственные источники света на Чуркине — фары проезжающих машин. Район похож на Мордор. Немного становится страшно, ибо в фильме «Послезавтра» все начиналось примерно также: сначала было много воды, потом все замерзло, а потом настала тьма. Поворачиваю в сторону Змеинки…
Поднимаюсь к домам на Каштановой и наблюдаю картину из поваленных веток, обвисших проводов и ледяной корки на дороге. Людей нет. Фраза «их как ветром сдуло» приобретает новые краски.
Ни в одном окне дома нет света. Редко промелькивают какие-то отблески то ли от свеч, то ли от фонарей. Придомовой магазин освещается фарами какого-то «Форика». Боюсь представить убытки владельца из-за того, что все холодильники были обесточены. Мысленно вспоминаю, что лежит у меня в морозильнике, что надо скорее съесть или переместить на балкон. Благо, что вся эта непогода случилась уже когда холодно, иначе летом бы все растаяло и протухло. Выходя со стоянки, огибая глазированные льдом авто, слышу диалог стоянщика с каким-то водителем, который попросил найти ему место на открытом пространстве без деревьев и столбов всего на одну ночь.
Живу на седьмом этаже. Лифт не работает. Как хорошо, что я спортсмен и часто просто так хожу по лестнице вверх-вниз. Мой сосед поднялся еле как, попутно проклиная все на свете. Боюсь даже думать про тех, кто живет на десятом.
Вывожу гулять собаку, которая, является, вероятно, единственным существом во всем районе, которое радуется такой погоде. Я ворчу из-за того, что теперь приходится чаще на лестнице сталкиваться с соседями, и успокаивать их, что эта овчарка не кусается.
Хотела посмотреть, когда же обещают включить свет и дать тепло, но замерзли руки. Сотовый телефон неумолим и отказывается искать сеть. Реально апокалипсис. Если что случится — никуда не дозвониться. Ни маме, ни папе, ни на работу.
Долгая прогулка с собакой привела к окоченению моих конечностей. Упала на льду несколько раз. Немного неприятно. Хорошо, что дома есть два фонарика и две свечи. Где-то была газовая печь. Нужно её поискать.
Словила мобильную сеть. Все подключения перенесли на завтра на 10:00. Стены дома уже остыли и в квартире стало холодно. Нашла газовую плитку. Почему-то вспомнила свое детство, когда мама на такой же грела воду в кастрюльке, а потом мы мылись из ковшика всей семьей. Как же было забавно в этих 2000-х. Не зря говорят, что история циклична.
Синее пламя завораживает, а вода, благодаря нему греется быстрее. Сейчас как-нибудь умоюсь и лягу спать в термобелье. Завтрашнюю работу никто не отменял.
День второй. Надежды нет. 20 ноября.
Как всегда просыпаюсь в 5 утра для прогулки с собакой. В моем окне темно, за моим окном темно и в соседних домах тоже темно. Понимаю, что ничего не поменялось за эту ночь кроме того, что в квартире стало холоднее.
Собака тоже не рада выходить гулять в такую погоду, но, что поделать.
«Форестер» как стоял у магазина с включенными фарами, так и продолжает стоять. Самый ходовой товар в «Каштанке» — питьевая вода. Собираюсь на работу.
В надежде, что на работе есть свет, тепло и интернет, выгребаюсь с района. Машину оставляю на стоянке — за ночь она превратилась в красивую глазированною льдом статую. Благо рядом живет коллега, она и довезла.
Работа надежд не оправдала — в офисе тоже холодно и нет света. Жду, когда отпустят домой.
Отпустили. Немного раньше обычного возвращаюсь в квартиру. Все без изменений. Думаю, что нужно пойти попробовать отколупать машину от глазури — налипло сантиметра 3-4 льда. Очень холодно и темно.
Соседи начинают паломничество к колонке с пустыми канистрами. Бедные, кому-то их тащить аж на 10 этаж.
Сотовой связи, как и интернета нет. Питьевая вода тоже почти закончилась. Начинаю в темноте готовить блюда из тех ингредиентов, которые не выживут ни в растаявшем холодильнике, ни на балконе. Как хорошо, что завтра выходной и можно уже на законных основаниях не переживать о том, что голова не мытая.
Закончился еще один газовый баллон, надо вспомнить как его менять так, чтобы не испортить новый красивый маникюр.
Свечи уже все прогорели, а у фонариков сели батарейки. Восстановление света, тепла и воды обещают уже к завтрашнему утру. Но, как говорили в одном популярном ролике: я уже никому не верю, ни на что не надеюсь и ничего не жду.
Хожу по квартире в зимних штанах в которых ходила по вулканам на Камчатке. Холодно.
Начинает раздражать грязная посуда и немытые полы.
Чтобы согреться под пуховым одеялом теперь нужно немного дольше времени. Завтра Кубай пообещал тепло, а это значит, что можно до конца отдолбить от ледяной корки машину.
День третий. Холодное солнце. Тук-тук-тук. 21 ноября.
Сегодня был безумно красивый рассвет. Не смогла сфотографировать так как сели батарейки на всех телефонах.
Во дворе очень красиво. Прямо как в сказке про Снежную королеву. Жалко только деревья, которые на ветру колышется и продолжают трещать под тяжестью льда. Однако льдинки очень приятно дзинькают и напоминают по звуку колокольчики, которые вешают магазины над входом.
Судя по следам на стволах можно сделать вывод, что кто-то пытался освободить молоденькие деревца от льда — отчетливо видны удары и проколы ножом. Но лед настолько толстый, что добрая затея не реализовалась. Остается надеяться только на то, что панцирь сегодня отогреется под солнцем и отпадет сам.
Тепла, света и воды так и нет. Соседи вышли собирать пока еще чистый снег в ведра, чтобы растопить дома. Говорят, что снег легче, чем вода, поэтому тащить на 9-10 этаж намного проще.
Тот, кто пободрее и помоложе пешком пробирается сквозь ветер и сугробы к колонке с водой.
Сотовая связь не работает. Дозвониться до мамы и папы, находясь в своей квартире невозможно. Пожилая мама сидит вторые сутки одна без света и с севшим телефоном. Доехать до нее пока не могу — такси очень дорого, а машина до сих пор одной стороной во льду. Нужно идти её отколупывать.
Выхожу на стоянку. А я не одна такая хитрая, кто дождался солнышка, которое немного растопило лед на кузове.
Отовсюду слышится тук-тук-тук — это соседи вышли бить свои машины. Кому-то повезло меньше потому что машина покрыта льдом целиком и полностью. Мне повезло больше — замурована лишь одна сторона.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Обещают дать воду, свет и тепло к 20:00. Не верю.
Вероятно, поеду ночевать к маме. У неё хотя бы отопление есть. Тук. Тук. Тук.