Точки перегиба (2)
Учитывая состояние катастрофы, в котором находятся США и мировой глобальный капитализм, стоит рассматривать происходящее именно как катастрофический процесс — то есть, последовательное прохождение ряда критических точек, каждая из которых является точкой бифуркации, то есть, выбора одного из двух направлений развития. Их, направлений, всегда два. А вот точек перегиба может быть несколько — в зависимости от сложности самой катастрофы.
Математическая теория катастроф оперирует несколькими типами катастроф, но социальные процессы могут только описываться этой теорией, но применять ее к ним невозможно — слишком большое число второстепенных факторов и переменных создают системную ошибку, величину которой даже сложно установить. Поэтому нельзя просто написать формулу и ввести в нее параметры. На выходе все равно получится весьма зыбкий и недостоверный прогноз. Модель так не работает.
Но здесь важно понять лишь то, что приближенно любая катастрофа — это всегда последовательное прохождение критических точек. Чем сложнее и объемнее противоречия, которые и привели к катастрофе — тем больше критических точек, тем более сложным будет течение катастрофы. Но и только. На выходе в любом случае будет система, которая найдет новую точку равновесия.
Но мы о выборах 3 ноября. У них есть три отчетливые фазы, я о них писал. Первая — подсчет голосов. Вторая — юридическое закрепление результата. Третья — оспаривание юридического результата проигравшей стороной. Соответственно, чтобы ответить на вопрос — чем завершатся нынешние выборы — потребуется пройти через три небольших критических точки, каждая из которых создает разветвление сценария. Три критических точки на самом деле — это много. Это 8 разных сценариев. После прохождения первой точки их останется четыре, после второго — два. Сейчас мы (ну, точнее, Штаты) все еще в первой точке — идет подсчет голосов.
Однако если упростить сюжет, то в любом случае мы получим одну и ту же картину, просто стороны конфликта окажутся в разных позициях. Важен вопрос — как будет реагировать окончательно и бесповоротно проигравшая в юридическом поле сторона. Вопрос не простой.
В случае проигрыша демократов они организационно готовы к неюридическому — силовому — противостоянию. У них есть прикормленные террористы: леваки-антифа разных оттенков троцкизма и расовые террористы BLM. У демократов есть готовность (во всяком случае публично высказанная) к сецессии — то есть, выходу ряда штатов из США. Понятно, что это процесс обвальный, достаточно будет двум-трем штатам выйти — процесс пойдет и далее.
В случае проигрыша республиканцев вопрос менее однозначный. Но пока суть да дело, в штатах, где республиканцы традиционно сильны, нарастает стихийная организация масс. В противовес проектной организации демократов. Трудно сказать, сможет ли стихийная организация составить конкуренцию проектной, но такой процесс идет — «марш миллионов» и массовые выступление прореспубликанцев в американских СМИ освещаются плохо, но этому есть объяснение — СМИ поголовно продемократические. Да и цензура, которая буквально полыхает по всем соцсетям — мы ее тоже здесь ощущаем.
В любом случае проигравший либо смирится с поражением, либо нет. И однозначно ответить на вопрос — какое именно решение будет принято в итоге — сегодня нельзя. Слишком ожесточенная схватка, слишком много на кону, нет пространства для маневров и компромиссов.
Демократы в случае прихода к власти немедленно запустят «денежное смягчение», что попросту убьет реальный сектор, но спасет финансовый. Обсуждается вариант одномоментной эмиссии 15-20 трлн долларов, которые будут сконцентрированы в региональных банках развития (некой временной подсистемы ФРС), они и будут финансировать американские проблемы (попросту заливать их деньгами). На самом деле финансисты, обладая таким объемом свободных денег, попросту купят реальный сектор и решат вопрос первичности управления или производства в свою пользу. Промышленная олигархия войдет в подчиненное положение. Как Германия и Япония после 45 года стали частью, но подчиненной частью, западной системы.
Промышленники в случае удержания власти неизбежно должны будут провести банкротство финансовых системообразующих институтов, включая и ряд банков, входящих в систему ФРС, и получить контроль над эмиссией доллара.
Безусловно, на кону стоит чудовищно много. Настолько чудовищно много, что маленькая гражданская война в США на этом фоне — буквально милый пустячок. А потому ее вероятность все еще далеко ненулевая.
В случае, если побежденный не признает свое поражение (это и будет точкой третьего выбора), то единственный путь, по которому он может пойти — раздел США на новый Север-Юг и попытку силой переиграть результат. Сегодня Север-Юг на самом деле будут выглядеть как Два побережья против Среднего Запада, но суть не в этом.
Основной проблемой в таком противостоянии станет вопрос — чью сторону примет армия и (главное) — флот. Учитывая накопленный колоссальный разрушительный потенциал армии США, вопрос явно непраздный. Почему флоты важны? Потому что они рассредоточены по всему миру. И в случае, если 6 флот присягнет Трампу, а 4 — Байдену, возникнут риски, которые невозможно просчитать. Если дело дойдет до боевых действий, то флоты (а также военные базы), расположенные по всему миру, вполне могут начать обмениваться ударами между собой. Что логично — война как-никак. А это автоматически вовлекает в конфликт сразу весь мир. Если над вами начинают летать американские ракеты, то это вообще-то говоря, уже угроза высшего порядка. Какое-то время можно потерпеть — пусть там они балуются, но реагировать рано или поздно придется. Сбивать их, к примеру. Что тут же будет расценено как враждебные действия.
Так что третий выбор — он на самом деле самый важный. И остается не так уж и много времени до него. Возможно, что проигравший не рискнет опротестовывать юридический результат силой. И тогда все нынешние страшилки гражданского, а затем и глобального вооруженного конфликта останутся в виртуальном пространстве. Но тогда появятся новые страшилки — мировой кризис никто не отменял, и действия по его преодолению на самом деле от войны мало чем отличаются — достаточно взглянуть на общемировой карантин, который является частью уже идущей мировой войны. Пока холодной.
В общем, в любом случае, даже если войны не будет — то будет такая борьба за мир, что мало не покажется никому. А что вы хотели? Мировой кризис — штука такая.