Белорусский жабогадюкинг

Ясно одно — оба хуже, и чума на оба ваших дома. Даже некоторые белорусы стали понимать, что попытка Лукашенко быть и с Западом, и Востоком — опасная штука. Он на эти грабли и наткнулся — но так ничего и не понял, и продолжает на них скакать. Потому что если не «багатовекторность» — то надо идти обратно в Россию, а он уже выкормил в РБ кучу змагаров, которые Россию ненавидят и хотят в Европу, хотя бы польскими холопами, но туда.

Вот что говорит народный артист Белоруссии Владимир Гостюхин, бывший доверенным лицом Александра Лукашенко на выборах:

— У меня ощущение, что мир сходит с ума, — вздохнул артист, убедившись, что я на безопасном расстоянии от него и в маске.

— А если это чистилище? — говорю я в маску.

— Думаю, да. Когда я увидел бело-красно-белый флаг — знак предателей, сотрудничавших с Гитлером, — на том месте, где у нас проходят парады в честь 9 мая, меня это потрясло. Вся эта кричащая толпа как бы праздновала свою победу над теми, кто сражался с фашистами. Во время оккупации Белоруссии этот флаг висел рядом с портретом Гитлера на ратуше в центре Минска. Под этим флагом вешали, убивали партизан, жгли белорусские деревни. Да, в 1918 году он был флагом Белорусской народной республики, которая держалась на штыках кайзера, но она просуществовала недолго.

Но когда был разрушен Советский Союз, и Белоруссия полетела в свободное плавание, красно-белый-красный флаг был принят как символ новой страны. И здесь творилось страшное. Люди ходили по улицам с факелами в черных рубашках, в киосках продавались работы идеологов фашизма. Я тогда вступил в партию «Белая Русь». И самая активная борьба была между «Белой Русью» и этими местечковыми нацистами. У нашей партии были черно-бело-желтые цвета.

— Имперские?

— Да. В Белоруссии многие купились тогда на то, что надо идти в Европу, что мы, белорусы, особые, никакого отношения к этим русским не имеем. В газете «Свобода» печаталось: когда мы придем к власти, выкинем всех москалей и заселим страну настоящими, чистыми по крови белорусами. На улицах кричали: «Иван, чемодан, Москва». Они считали себя наследниками Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Это в 90-е процветало. Но нам удалось в борьбе выбрать Лукашенко.

Так уж у нас сложилось: в стране всегда есть миллион противников режима. Остальные 8-9 миллионов живут под настоящим государственным флагом.

— Но обычные белорусы говорят: «У меня знакомых нет, кто голосовал за Лукашенко».

— А у меня, наоборот, масса знакомых, которые голосовали за Лукашенко. Но я знаю немало людей, которые голосовали против. Самое странное, что российские телевидение сторонников Лукашенко не показывает. Оно обожает показывать шум, гам на улице, женские походы. Но я не видел ни одной трансляции огромного съезда белорусских женщин. 15-16 тысяч там было. Вы представить не можете разницу лиц, которые были там, и тех, что на улице. Там была одухотворенность. А на улице — визг.

— Почему Лукашенко так часто ссорился с Москвой?

— Это обоюдная, наверное, вина. Но меня возмущает, как олигархи, либералы в России говорят: мы кормим Белоруссию… Но если мы решили быть Союзным государством, то почему цены на нефть должны Белоруссии идти дороже, чем Германии?

— Они скажут: тогда нужен единый рубль…

— Они скажут что угодно. Им надо рассорить Белоруссию и Россию. Мои знакомые в России стараются покупать белорусские продукты, потому что знают: сделано по ГОСТу. А конкуренты, капиталисты, говорят: на фиг белорусские продукты — нам свои надо продать. И вредят.

— Я говорил с человеком из окружения Лукашенко. Он прямо сказал: мы никогда не подпишем с Россией интеграцию, потому что суверенитетом не торгуем.

— У нас с вами разный строй. У вас матерый олигархический капитализм. У нас государственный капитализм с элементами социализма. У нас прибыль госпредприятий идет на социальные нужды людей. Мой друг с Украины как-то останавливался у наших крестьян. И удивлялся, что социальные работники привозят им продукты…

— Но зарплаты в Белоруссии низкие, люди на заработки разъезжаются?

— Я не силен в экономике. Но как я понимаю, чтобы содержать бесплатную медицину, нужны отчисления с предприятий. Как в Советском Союзе. Зарплаты были небольшие, но щедрые льготы. Если сдать предприятия в частные руки, их не будет. А в России промышленность убита. Еду по Волгограду, а на месте знаменитого тракторного завода руины!

— Но как тогда мы построим Союзное государство?

— В том и проблема. Не надо сливаться пока.

— А почему Лукашенко не признает Крым?

— Попытка быть и с Западом, и с Востоком — мне не понравилась. Опасная штука. И сейчас он на эти грабли наткнулся. Ведь что этим студентам преподают в университетах? Что Россия — чужое государство. Он начал заигрывать с этими нациками. Еще я был потрясен, когда Александр Григорьевич обнимался с кровавым Порошенко. А в последние годы, извините, здесь начала процветать откровенная русофобия. Был период, когда в самолетах объявляли на английском и белорусском. Сейчас, к счастью, объявляют и на русском…

— Как установить мир в Белоруссии?

— Я знаю эту команду (оппозиции. — Авт.) с 1990 года. Ей надо установить здесь такой же режим, как на Украине. Представьте, ходит дура и говорит: у меня дед — партизан! А чего ж ты ходишь под фашистским флагом, если дед партизан? У тебя мозги где? В Белоруссии нет разумной оппозиции. Не создалась.

— Студентов за митинги обещают отчислять, отправлять в армию.

— Хорошее дело.