Волна миграции
На протяжении всей истории человечества люди перемещались по планете, преодолевая все невзгоды и направляясь туда, где, по их представлению, будет лучше и легче жить. Благодаря глобализации и связанной с ней информатизации современные миграционные процессы становятся общемировым явлением, которое оказывает влияние на политику, экономику и демографию.
Статистика свидетельствует, что за 30-летие независимости Литва потеряла почти треть населения. Еще более пессимистический прогноз для Литвы дает европейское статистическое агентство Eurostat. Литве предсказали самое быстрое сокращение населения к 2100 году среди Балтийских республик.
Между тем за последние три года литовские эксперты отмечают позитивные тенденции: число приезжающих превышает число уезжающих из Литвы. О миграционных тенденциях, влиянии пандемии, особенностях развития литовских регионов — в интервью «ЛК» с заместителем директора Центра социальных исследований Литвы, руководителем Института общественной географии и демографии, послом в Литве Международной ассоциации регионального сотрудничества профессором Донатасом Бурнейкой.
— В чем особенность миграционных тенденций в Литве?
— Из-за миграции мы потеряли ориентировочно около 0, 6 млн человек, седьмую часть населения, — отметил Д. Бурнейка. — Предполагаю, что даже эти данные завышены, так как во время переписи населения в 2011 году (на данные которой мы ориентируемся), если счетчики не находили человека дома, записывали его как эмигрировавшего. Хотя реально он мог быть и в Литве. Из-за смертности Литва за 30 лет потеряла около 200 тысяч человек.
Примерно настолько же, как и количество эмигрировавших, – на 0, 5 млн уменьшилось число рабочих мест, что составляет треть от ныне существующих рабочих мест. Самая большая часть потери рабочих мест — в промышленности и сельском хозяйстве. На селе это произошло из-за того, что в советские годы сельское хозяйство было малоэффективным, в нем было занято где-то 20 проц. от всех работающих. Сейчас в этой отрасли трудится около 5 проц. При соответствующей механизации, автоматизации такого количества работающих вполне достаточно.
Полмиллиона людей должны были как-то определиться. С потерей рабочих мест перед многими встал вопрос, где искать работу, куда переезжать — за границу или в крупные города. Очевидна такая тенденция — чем дальше территориально находился регион от крупнейшего литовского мегаполиса Вильнюса, тем больше жителей этого региона уезжало за границу.
В последние 10-15 лет уже не было столь значительного сокращения рабочих мест. Терять рабочие места — легко, создавать новые — сложно. Даже при самых благоприятных обстоятельствах невозможно создать еще треть дополнительных рабочих мест. Можем говорить лишь о сотнях, тысячах рабочих мест.
В ситуации значительной потери рабочих мест, если бы Литва была территориально закрытым государством, начались бы процессы существенного роста городов — урбанизации, а может, и процессы метрополизации – значительного роста населения в единственном городе, в столице. Из-за потери рабочих мест в сельском хозяйстве люди стекались бы в большие города, была бы более высокая безработица, более низкие заработки, чем сейчас.
Но появилась альтернатива – со вступлением Литвы в ЕС можно было уехать в европейские страны. Сначала основной поток эмиграции был на Британские острова, потом — в Норвегию. Последние три года уезжают меньше, чем приезжают.
Надо отметить, что миграционные процессы всегда идут волнообразно. Во все времена волны эмиграции имели какую-то обратную связь. Причин тому несколько. Известна пословица: хорошо там, где нас нет. Свою роль сыграли и другие факторы, в том числе Брексит. Кроме того, объективно Литва становится все более привлекательной. Десять лет тому назад волну эмиграции обусловили экономические и демографические показатели. На 2010 год пришелся демографический пик, когда достаточно большое количество молодых людей заканчивали школы и высшие учебные заведения. В тоже время был поднят пенсионный возраст, пожилые оставались на рынке труда. Из-за деиндустриализации постсоветской экономики, а также мирового экономического кризиса существенно уменьшилось количество рабочих мест в Литве. Совокупность факторов привела в массовой эмиграции.
Сейчас эмиграция сокращается в силу демографической структуры общества. Сегодня наша демографическая ситуация такова, что уже некому массово уезжать. По демографическому показателю все меньше мобильных людей. В ближайшее десятилетие будет наблюдаться иммиграция.
Надо учитывать тот фактор, что Литва находится на периферии. Ей сложно конкурировать по уровню зарплат со странами Западной Европы. В такой ситуации меня более всего беспокоит не количественный, а качественный вектор миграции. Для нас актуальна проблема «утечки мозгов». Сейчас мы инвестируем в людей, в подготовку специалистов, которые потом свои знания и умения отдают на благо других стран. В этой ситуации, на мой взгляд, целесообразно было бы организовать обучение в вузах по принципу кредитования государством человека, который потом этот кредит погасит через налоги с заработной платы.
— Как повлияла на демографические показатели пандемия?
— Пока коронавирус отрицательно на миграции не сказывается, многие возвращаются, поскольку такие кризисы легче пережить у себя на родине. Конечно, временный отъезд на сезонные работы прекратился. Сколько людей там подрабатывало, сложно сказать. Весьма вероятно, что сейчас люди регистрируются в Литве, чтобы получить пособие. Может быть и так, что часть безработных формально в Литве не живет, ведь сейчас документы можно оформить дистанционно.
Коронакризис пока был кратковременным. Лишь небольшая часть экономики остановилась. Более всего страдают не те сектора, которые производят материальные блага.
Закрыли учреждения общественного питания, туристический сектор, но сейчас фиксируется резкое увеличение вкладов в банках. Как только появится возможность, люди израсходуют накопления, тем самым оживив приостановленные сектора экономики. Часть средств «съест» инфляция, так как все государства активно печатают деньги. Впрочем, потери в различных секторах также относительные, возьмем, к примеру, туристический сектор. Путешествуя, реально жители Литвы больше тратили денег за границей, чем в Литве. В этом году из-за запретов выезда за рубеж даже оживился туризм в Литве.
Потери более всего ощущаются в центрах, в крупных городах, чем в регионах. Как известно, показатели в сельском хозяйстве достаточно хорошие. Пострадали сфера услуг, туризм, что мало отражается на регионах. Зачастую бывает так, что в кризисные периоды провинция страдает меньше. Там и темпы жизни другие, и ориентация на собственные силы.
В целом последствия коронакризиса зависят от того, перерастет ли он в долговременную депрессию. Может начаться большая депрессия из-за упадка спроса. Хотя самые трудные кризисы бывают из-за упадка предложений. Но пока в более сложной ситуации оказались достаточно быстро восстанавливаемые сектора.
Как обычно, и в этот кризис кто-то пострадает, к а кто-то выиграет. Те, кто сумеет пережить и выстоять на рынке, выиграют, в том числе и за счет снижения конкуренции.
— В чем особенность регионов компактного проживания национальных меньшинств?
— В Вильнюсе, в Вильнюсском крае представители национальных меньшинств в основном заняты в сфере услуг и промышленности. Именно эти сектора более пострадали. Практически не пострадал государственный сектор в Вильнюсе, где в основном заняты литовцы.
В Висагинасе депопуляция была самой быстрой. И это понятно – исчез главный работодатель. По-прежнему городу необходимы новые рабочие места, неординарные инвестиционные решения.
В Клайпеде пострадали как промышленный, так и туристический сектора. Замечу, что в Клайпеде по уровню занятости, размеру зарплат нет особой разницы между литовским и русскоязычным населением.
— Ваш рецепт по стабилизации демографической ситуации.
— Не думаю, что нужна стратегия для возвращения эмигрантов. Единственная разумная стратегия – создавать свой край, благополучное и максимально социально справедливое общество. Я считаю, что больше внимания нужно уделять управлению иммиграцией из третьих стран. Бизнес заинтересован в притоке дешевой рабочей силы, когда экономика восстановится, а это никогда и нигде не приводило к хорошим последствиям в долгосрочной перспективе.
Галина КУРБАНОВА
Тем временем
Сокращение числа трудовых мигрантов
Растущее несколько лет подряд число работающих в Литве иностранцев из Беларуси, Украины и других третьих стран за время пандемии сократилось на одну пятую, сообщает Фонд социального страхования (Содра).
В сентябре в стране работали 20,7 тыс. иностранцев, получивших разрешение на работу и временный вид на жительство в Литве, сообщает BNS. За период с начала года их стало меньше на 5 тысяч.
«Мы наблюдаем тенденции, что иностранцев из третьих стран карантин в Литве затронул сильнее, чем местных работников. Большая часть их, скорее всего, уехала к себе на родину и не вернулась назад», — сказала для пресс-релиза советник отдела статистики, анализа и прогноза Содры Кристина Зитиките.
В Литве число застрахованных социальным страхованием за год до сентября уменьшилось на 8 тысяч, из них иностранцев — почти на 5 тысяч.
В Литве из третьих стран работали преимущественно водители грузовых, легковых автомобилей и такси, строители, повара, менеджеры. В августе по сравнению с февралем наиболее заметно сократилось число поваров (на 44%), штукатуров (на 37%), электриков (на 30%), каменщиков (на 29%), водителей грузовиков (на 14%), менеджеров (на 7%).
Информация «ЛК»