Мятеж замполита Саблина: как офицер Балтфлота объявил войну КПСС
Сорок пять лет назад на большом противолодочном корабле (БПК) Балтийского флота «Сторожевой» произошел антисоветский мятеж. Командир и офицеры были изолированы, БПК вышел в море и направился в сторону шведских берегов.
Назревал грандиозный международный скандал. Чтобы предотвратить его, командование ВМФ было готово потопить корабль. В небо были подняты боевые самолеты, которые бомбили «Сторожевой».
К этому времени матросы, сохранившие верность присяге, освободили командира, который арестовал бунтовщиков. Самое интересное в этой истории, что возглавил восстание замполит «Сторожевого» капитан 3 ранга Валерий Саблин, поставивший целью свергнуть власть КПСС и создать компартию нового типа.
Парадный расчет
Решение поднять мятеж у Саблина не было спонтанным. К этому он готовился заранее. Например, позаботился о том, чтобы убрать с корабля (отправив в отпуск и госпиталь) старшего помощника и командира электромеханической боевой части.
Привлечь на свою сторону экипаж (190 человек) не получилось. Фактически Саблин мог положиться только на одного – матроса Александра Шейна. Известно, что у того была судимость за уголовное преступление, совершенное до призыва на флот.
В свою очередь, Шейн сагитировал несколько моряков срочной службы. Так что движущие силы «восстания» были, мягко говоря, немногочисленны. Однако это обстоятельство не помешало Саблину начать реализовывать свой план.
Время и место мятежа он выбрал идеально. «Сторожевой» пришел в Ригу для участия в параде в честь годовщины Октябрьской революции. Стоял в парадном строю на Даугаве в центре города.
Начало активных действий Саблин запланировал на вечер 8 ноября. Прежде всего следовало нейтрализовать командира корабля капитана 2 ранга Анатолия Потульного – убить или арестовать. Остановился на втором варианте.
Замполит Валерий Саблин Sputnik/Vostock Photo
Из протокола допроса Саблина от 10 ноября 1975 года: «Вечером 8 ноября около 19 часов я зашел к командиру и предложил ему пойти вместе во 2-й пост. Я не стал говорить, для чего это необходимо. Когда Потульный спустился через люк в пост, я его там закрыл. Еще до этого я был там и оставил на имя командира письмо. Вначале я просил его не огорчаться и не удивляться и писал, что это его временная изоляция… В письме я подчеркивал, что наше выступление – это не измена Родине, а мы хотим использовать корабль для того, чтобы нам была предоставлена возможность для выступления по телевидению… Оставив Шейна возле 2-го поста, я дал ему пистолет…»
По воспоминаниям Шейна, вручая пистолет, Саблин многозначительно сказал: «Еще Чернышевский говорил, что порой революционеру приходится идти на то, от чего честный человек откажется».
В 19 часов 30 минут 8 ноября 1975 года по корабельной трансляции объявили о начале просмотра фильма «Броненосец «Потемкин». Выбор художественной ленты был явно не случаен. Саблин создавал в экипаже нужный психологический настрой.
Вслед за этим прозвучало приглашение офицерам и мичманам собраться в кают-компании. Через несколько минут туда пришли 15 офицеров и 12 мичманов.
Из показаний Саблина: «Идя в кают-компанию, я зарядил пистолет, взвел его и передернул затвор, в результате чего один патрон находился в патроннике».
Собравшимся замполит рассказал о недостатках советской системы и о том, что хочет сделать заявление по телевидению. Предупредил, что он вооружен. После этого поставил на стол урну для голосования и высыпал шашки черного и белого цвета.
Офицеры и мичманы были в замешательстве. Но голосование на шашках обернулось провалом – никто за Саблина не проголосовал. Правда, поддержку пообещали четыре подвыпивших мичмана.
Всех остальных заперли в каютах. При этом офицеры сумели открыть арсенал и взяли пять пистолетов, но на большее они не решились.
Курс – в открытое море
Тем временем на БПК объявили большой сбор. Выступая перед личным составом, Саблин сказал, что решил идти в Ленинград, где выступит по телевидению с обращением к советскому народу.
Матросы и старшины отнеслись к заявлению замполита с недоверием. Всех интересовало, где командир, знает ли он о происходящем, не будет ли самовольный поход считаться изменой Родине.
«Командир обо всем знает и всецело нас поддерживает. Никакой измены нет и быть не может, а всю ответственность я беру на себя», – заверил Саблин.
Готовность выполнять распоряжения замполита высказали некоторые матросы третьего года службы в обмен на обещание демобилизовать их сразу после прихода корабля в Ленинград.
Дерзкий план едва не провалился – несколько офицеров и мичманов все-таки попытались арестовать Саблина. Они уже крутили ему руки, когда в офицерский коридор ворвалась группа старослужащих матросов с криком: «Замполита бьют! Спасай замполита!».
Завязалась жестокая драка, в которой численный перевес был у сторонников Саблина. Офицеров и мичманов избили и посадили под замок.
Однако старшему лейтенанту Владимиру Фирсову удалось бежать. Он перебрался со «Сторожевого» на швартовую бочку, оттуда – на стоявшую рядом в парадном строю подводную лодку, командиру которой и сообщил о ЧП.
Это произошло в 2 часа 55 минут. В 3 часа 8 минут о мятеже доложили командующему Балтийским флотом. Саблину не оставалось ничего другого, как срочно выводить БПК в море. «Сторожевой» должен был пройти мимо стоявших в парадной линии сторожевика, тральщика и малого противолодочного корабля. Стоило хотя бы один из них развернуть поперек реки, и выход был бы закрыт, но это сделано не было.
В 4 часа 9 ноября Саблин направил шифрограмму главкому ВМФ с требованием передать в ЦК КПСС ультиматум: он (Саблин) начинает Коммунистическую революцию, требует предоставить возможность выступать ежедневно по 30 минут по телевидению до 1 мая 1976 года, неприкосновенности территории «Сторожевого», свободного перемещения между всеми портами СССР, а также обеспечения всеми видами снабжения. Заканчивалась телеграмма угрозой: «Если в течение 6 часов на телеграмму не будет ответа, то за последствия будет нести ответственность лично Брежнев». Подпись – Ревком корабля.
В ответ главком в жесткой форме приказал мифическому Ревкому немедленно вернуть корабль в Ригу. Одновременно из радиорубки постоянно сообщали, что командующий Балтфлотом вызывает замполита на голосовую связь, но Саблин запросы игнорировал.
Ювелирная бомбежка
На Балтийском флоте была объявлена боевая тревога. На перехват направили корабли и самолеты. К 9 часам утра «Сторожевого» блокировали со всех сторон. Саблин дал команду на подготовку к артиллерийской стрельбе.
К тому времени БПК прошел Ирбенский пролив. В 9 часов 22 минуты ПСКР-607 сообщил: «БПК следует курсом 285 градусов, увеличил ход». Этот курс вел к ближайшему шведскому острову Готска-Санде.
В 10 часов 00 минут была произведена предупредительная стрельба, но «Сторожевой» не остановился. На его борту ситуация тоже развивалась не по сценарию Саблина. Матросы, отказавшиеся поддержать замполита, выбросили пробки от шлюпок, пробили днище командирского катера и вывели из строя стрельбовую станцию. Так что вести артиллерийский огонь БПК не мог.
В 10 часов 07 минут с пограничных кораблей передали на «Сторожевой» сообщение: «Сейчас по вам будет применено оружие». Вскоре на мятежный БПК вышел в атаку первый самолет, а потом бомбардировщики начали заходить звеньями. Работали ювелирно – 250-килограммовые бомбы ложились точно перед носом корабля и по корме. Взрывы повредили рулевое устройство, осколки пробили борта «Сторожевого», и он застопорил ход.
К тому времени командир и все офицеры были освобождены матросами. Потульный приказал взломать дверь в арсенал и вооружиться. Затем они поднялись на ходовой мостик, где находился Саблин.
Из рассказа главного корабельного старшины Александра Миронова: «Командир ворвался на мостик и выстрелил Саблину в ногу». После этого над БПК был поднят Государственный флаг СССР – знак всем, что законная власть на борту восстановлена.
Расстрельная статья
Первый допрос Саблина провели в Риге, а на следующий день его переправили в Москву, где поместили в следственный изолятор КГБ СССР в Лефортово (знаменитая «Матросская тишина»). В общей сложности офицера допрашивали 24 раза.
Первоначально в качестве обвиняемых по уголовному делу проходили 12 членов экипажа «Сторожевого». Но вскоре остались лишь двое – Саблин и Шейн. Всех остальных следствие переквалифицировало в свидетели.
Следователь капитан юстиции Олег Добровольский рассказывал, что Саблин производил впечатление фанатика, который свято верил в свое особое предназначение. Себе он отводил роль руководителя революции и лидера коммунистической партии нового типа.
К аналогичному выводу пришел и начальник Главного политического управления СА и ВМФ генерал армии Алексей Епишев. Он одним из первых встретился с Саблиным, рассчитывал поговорить по душам.
Но разговора не получилось. Замполит начал закидывать цитатами Ленина с указанием работ, томов и страниц. Махнув рукой, генерал прекратил бесполезную беседу.
Из материалов уголовного дела. Вопрос к Саблину: «С какой целью вы захватывали корабль?» Ответ Саблина: «Боевой корабль ВМФ СССР я и часть экипажа захватили для того, чтобы использовать его как трибуну для выступления с критическим анализом ряда вопросов внутреннего положения в стране, деятельности КПСС. Постепенно, как я считаю, корабль превратился бы в центр политической активности страны».
Захватив «Сторожевой», Саблин, как он утверждал, хотел ввести БПК в Неву, стать рядом с «Авророй». Он почему-то был уверен, что тысячи сторонников будут стекаться к революционным кораблям и начнется революция, а потом гражданская война. Своих политических оппонентов несостоявшийся вождь намеревался направлять в лагеря на перековку.
С учетом таких заявлений и непомерных амбиций впору было усомниться во вменяемости обвиняемого. Однако запрос следователя Добровольского на проведение психиатрической экспертизы был отклонен.
Кто и почему принял такое решение – неизвестно. Создается впечатление, что для руководства СССР сумасшедший замполит корабля был менее удобен, чем замполит-предатель.
Суд признал Саблина виновным в измене Родине и приговорил к высшей мере наказания – смертной казни. Приговор был объявлен 13 июля 1976 года и 3 августа приведен в исполнение. Как пособник к 8 годам лишения свободы был приговорен Шейн.
Экипаж «Сторожевого» расформировали. Многие офицеры и мичманы были понижены в звании и уволены с флота. БПК отправили на Тихоокеанский флот, но переименовывать не стали. Корабль отправили на слом только в 2002 году.
За границей «дело Саблина» тоже имело резонанс. В США в конце 70-х годов прошлого века со всей серьезностью писали о 82 расстрелянных моряках. Некто Грегори Янг даже защитил на эту тему докторскую диссертацию.
Писателя Тома Клэнси в 1984 году эта история вдохновила на написание романа «Охота за «Красным Октябрем» – о мятеже, поднятом на советской атомной субмарине ее командиром. Через шесть лет режиссер Джон МакТирнан снял по книге одноименный фильм, получивший «Оскар» за лучший звуковой монтаж.