Вильгельмина Гессен-Дармштадтская: почему первая жена Павла I прокляла род Романовых
Немецких невест для русских царей привозили из Бадена или Штеттина, но настоящей «кузницей» первых леди стал Дармштадт. Династические браки складывались по-разному — счастливо и не слишком, длились от нескольких лет до самой смерти, и, несмотря на то, что многие царицы были любимы народом, молва часто приписывала несчастья рода Романовых родству с «немчурой».
Первая жена Павла I, принцесса Августа Вильгельмина Луиза Гессен-Дармштадтская, вошла в русскую историю под именем Натальи Алексеевны. Выбранная за редкое сочетание ума, красоты и доброго нрава самой Екатериной Великой, немецкая принцесса не оправдала ожиданий. Слишком уж была своенравна, вспыльчива и смела: могла без застенчивости высказать собственное мнение и чрезмерно порицала крепостное право. К тому же она была хитра и изворотлива настолько, что могла заткнуть за пояс изощренную в придворных интригах свекровь.
Супружеская жизнь Павла и Вильгельмины не сложилась. Муж вызывал отвращение у красавицы-жены, и вскоре она нашла утешение в объятьях графа Разумовского. Продолжалось это недолго: 20-летняя Вильгельмина скончалась во время родов, не сумев родить естественным образом. Во дворце шептались, что Екатерина Великая дала распоряжение придворным лекарям поумерить пыл и позволить Богу решать, жить роженице или умереть.
В родильной горячке, которая длилась 5 суток, Наталья Алексеевна прокляла мужа и всех Романовых. Позже поговаривали, что именно из-за предсмертного проклятья и сам Павел I был убит в собственном кабинете заговорщиками, и Александр II с Николаем II, женившиеся на гессенских принцессах по любви, умерли насильственной смертью.
Мать Александра II, императрица Александра Федоровна, долго не давала благословение на брак с 14-летней принцессой Максимилианой Вильгельминой Августой Софией Марией Гессенской. Возможно, увлеченная мистицизмом императрица помнила о проклятье Вильгельмины, а потому противилась желанию сына обвенчаться по любви с немецкой принцессой. Смущали Александру Федоровну и слухи о происхождении избранницы сына. Поговаривали, что она была рождена от незаконной связи ее матери, принцессы Марии Вильгельмины Баденской, с бароном Августом Сенарклен де Гранси. Но Александр настоял на своем, пригрозив, что скорее откажется от трона, чем разлучится с возлюбленной.
Они прожили в браке почти 40 лет, и этот союз был счастливым многие годы, пока Александру, по словам наблюдательного графа Шереметева, «не стало душно» рядом с Марией Александровной. Удары судьбы последовали один за другим: стремительное ухудшение здоровья супруги, вызванное частыми родами и тяжелым климатом Петербурга, смерть старшего сына Николая в 1865 году, слухи о связи Александра с Екатериной Долгоруковой. Последние годы Мария Александровна доживала по инерции, а в мае 1880 года скончалась. Вскоре от бомбы террористов погиб Александр II.
Наметившаяся тенденция роковой гибели не испугала пятого сына Александра II, великого князя Сергея Александровича Романова, который в 1884 году женился на принцессе Гессен-Дармштадтской, Елизавете Александре Луизе Алисе. Проклятие начало действовать уже при попытках обзавестись наследниками — собственные дети у супругов так и не появились.
На протяжении всей жизни Елизавета Федоровна (такое православное имя получила принцесса при крещении) закрывала глаза на адюльтеры мужа, скрывая их даже от дармштадтской родни. Однако в 2011 году музей при Новоспасском монастыре опубликовал переписку супругов, которая опровергает версию о несчастливом браке.
Сергей Александрович вошел в историю как «князь Ходынский». Именно на него народная молва возложила ответственность за трагедию на Ходынском поле, когда в массовой давке погибли и получили увечья тысячи человек. 4 февраля 1905 года Сергея Александровича ожидал третий и последний удар: брошенная в его карету социалистом Каляевым бомба разорвала тело великого князя на части. В гроб пришлось складывать забальзамированные фрагменты, которые Елизавета Федоровна собирала собственными руками. Сердце великого князя нашли лишь на третий день поисков, обнаружив его на крыше одного из домов. Сама княгиня в июле 1918 года вместе с другими представителями рода Романовых была брошена большевиками в шахту, где представители царской фамилии мучительно умирали от полученных ранений и голода еще несколько дней.
Последней жертвой родового проклятия стал Николай II с семьей. Исторических свидетельств, что Николай боялся наказания за женитьбу по любви на немецкой принцессе, нет. Зато есть документальные подтверждения ряда других пророчеств.
Насильственную смерть царской семье задолго до расстрела в подвале Ипатьевского дома предсказывал Распутин. Он писал: «Всякий раз, как я обнимаю царя и матушку, и девочек, и царевича, я содрогаюсь от ужаса, будто обнимаю мертвецов». О мученической смерти государя предупреждали неоднократно. Во время путешествия по Японии буддистский отшельник предупредил его о нападении фанатика, но «трость принца Георга», сопровождающего русского императора, «оказалась сильнее меча убийцы».
Об еще одном предсказании царю стало известно после венчания на престол и свадьбы с принцессой Викторией Алисой Еленой Луизой Беатрисой Гессен-Дармштадтской. В прочитанных царем мемуарах японского предсказателя Хейро говорилось о надвигающихся ужасах войн и о том, что в результате кровавых событий Николай «потеряет все, что любил больше всего: его семья будет вырезана, а сам он насильственно убит».
Наконец, в 1901 году в годовщину убийства Павла I Николай с женой открыли «ларец с тайной», чтобы прочитать лежащее внутри письмо монаха Авеля. Этот ларец Павел повелел вскрыть потомкам через 100 лет после своей кончины. О содержании письма ничего не известно, но прочитавшие его супруги вернулись во дворец «задумчивые и печальные». Не исключено, что письмо содержало предостережение императора Павла, который первым испытал на себе действие проклятия Вильгельмины.