Екатерина II: была ли русская императрица английской шпионкой
Иногда пишут, что она была прусской шпионкой, но это неправда. Правда в том, что секретные сведения, передававшиеся Екатериной за границу, доставлялись и прусскому королю Фридриху II Великому во время Семилетней войны. Но Екатерина направляла их не врагу, а союзнику врага России. Англия была союзницей Пруссии в Семилетней войне, однако между Россией и Англией состояния войны не было.
Перебирая кандидатуры невест для наследника, будущего Петра III, Елизавета Петровна остановила свой выбор на ангальт-цербстской принцессе Софии Августе Фредерике. В 1743 году императрица пригласила ее и ее мать, герцогиню Иоганну Елизавету, приехать в Россию. Цель приезда ни для кого не была секретом — бракосочетание с цесаревичем.
По пути в Россию герцогиня и ее дочь заезжали в Берлин и встречались с недавно начавшим править и пока ничем себя не проявившим Фридрихом II Прусским. Свадьба молодых состоялась в августе 1745 года. Но мать Екатерины, как стала зваться в России ангальт-цербстская княжна, на торжестве не присутствовала. Задолго до него императрица узнала, что Иоганна Елизавета занимается шпионажем в пользу прусского короля Фридриха.
Решение было принято быстрое и радикальное. Мать невесты российского наследника навсегда выслали из России, а дочери запретили с ней всякую переписку. Такую версию привел историк Василий Бильбасов в своей «Истории Екатерины II», вышедшей в 1900 году в Берлине. Во всяком случае, факт депортации из России матери будущей Екатерины II не подлежит сомнению.
Невозможно себе представить, чтобы между матерью и дочерью не осталось или не возникло впоследствии какого-то тайного канала связи. Иоганна Елизавета не дожила до триумфа своей дочери — она умерла в 1760 году. Можно предполагать, что Екатерина в этот период снабжала ее сведениями о том, что происходило в высших сферах Петербурга, а герцогиня передавала эти сведения Фридриху.
Один такой посредник между матерью и дочерью, правда не постоянный, а чрезвычайный, устанавливается достоверно. Им был любовник Екатерины Сергей Салтыков, от которого, возможно, родился в 1754 году будущий император Павел I. Всего через три недели после его рождения Елизавета Петровна отослала Салтыкова «от греха подальше» — посланником в Швецию. Официально — для извещения о появлении на свет будущего наследника трона. А Салтыков из Стокгольма взял да и заехал еще в Ангальт-Цербст, к матери Екатерины. Иоганна Елизавета встретила Салтыкова как родного. Несомненно, Салтыков привез герцогине конфиденциальное послание от дочери. Что в нем было — тайна.
Между Петром и Екатериной сразу возникла нелюбовь. Молодые супруги холодно относились друг к другу, затем открыто каждый из них стал крутить амуры с придворными. Кроме того, молодая Екатерина, охочая до балов и прочих развлечений, падкая на наряды и украшения, постоянно нуждалась в деньгах. В своих записках Екатерина II всячески выставляет себя добродетельной и скромной особой, жалуется на то, что Елизавета Петровна держала ее в скудости. Но документы о полученных Екатериной в ту пору денежных суммах свидетельствуют о другом. На этих двух важнейших струнах — разладе будущего императора с супругой и ее стремлении жить богато и красиво — играли заинтересованные субъекты мировой политики.
В 1750 году в Петербурге появился новый посол Англии — сэр Чарльз Ханбери Вильямс, ранее побывавший послом в Варшаве, Дрездене и Берлине. Он довольно быстро стал другом и доверенным лицом Екатерины, ссудив ей 50 тыс. рублей. Вероятно, уже тогда он оговорил получение ею денег какими-то ответными услугами. При этом Ханбери Вильямс время от времени наезжал в Берлин. Таким образом, он уже тогда мог стать посредником в доставке секретной информации от русского двора прусскому. Екатерина могла не знать о такой деятельности своего английского друга, а если знала, то поделать ничего не могла. Ханбери Вильямс, конечно, знакомил Фридриха II только с теми сведениями, которые считал необходимым сообщать в интересах Англии.
Ханбери Вильямс больше шести лет пользовался заметным влиянием на Екатерину. В 1756 году именно он познакомил ее с молодым польским магнатом, будущим королем Станиславом Понятовским, которого знал еще с 1748-го. Хорошо изучив слабости Екатерины, он рассчитывал, во что выльется это знакомство, и не ошибся. Понятовский и Екатерина быстро сделались любовниками, а через Понятовского английский посол мог дополнительно выведывать политические тайны от Екатерины и влиять на нее.
В ту пору начиналась Семилетняя война — одна из первых мировых войн, ведшихся на нескольких континентах и океанах. Не все в правящих кругах Российской империи приветствовали решение Елизаветы Петровны выступить на стороне врагов Англии. Особенным противником был давний канцлер Алексей Бестужев. Он не имел каких-то принципиальных взглядов на внешнюю политику, а просто хотел вернуть себе утраченное влияние на нее, потому и встал в оппозицию.
Вильямс был, вероятно, мозговым центром заговора, целью которого было подставить под удар русскую армию и вывести Россию из войны. Армией командовал фельдмаршал Степан Апраксин — ставленник Бестужева. По данным историка Михаила Покровского, в ноябре 1756 года Екатерина передала Ханбери Вильямсу секретные сведения о русской армии, за что английский посол ссудил ей еще 44 тыс. рублей. Екатерина не могла не понимать, что переданная ею информация будет прямиком направлена Фридриху.
В одном из писем Вильямсу, опубликованных Бильбасовым, Екатерина уверяла его в том, что хочет привести Россию к союзу с Англией против их «извечного врага» Франции. Донесения Екатерины английскому послу и расписки в получении от него денег были приведены, по английским свидетельствам, известным польско-русским историком, Казимиром Валишевским. Можно, конечно, не доверять этому источнику.
В 1758 году Елизавета Петровна опасно заболела. Бестужев и Екатерина начали готовить переворот. В случае смерти Елизаветы они намеревались свергнуть Петра III и возвести на трон Екатерину. О заговоре упоминал Ключевский, он был подробно описан историком Николаем Павленко. Если принять версию Валишевского, что Екатерина была английским агентом, то сложно представить, как посол Вильямс мог остаться в стороне от подготовки переворота. Достаточно вспомнить роль другого английского посла — Уитворта — в свержении Павла I.
Но императрица выздоровела и приняла контрмеры. Апраксин скоропостижно умер под следствием, Бестужев был приговорен к вечной ссылке. Екатерину императрица хотела выслать из России, как когда-то поступила с ее матерью, но в последний момент смилостивилась. Если бы она осталась непреклонной, то не стало бы Екатерины II в истории России. Вильямс предпочел покинуть Россию. На его место прибыл Кейт, ставший его преемником в доверительных и спонсорских отношениях с Екатериной.