Лермонтов, Достоевский, Замятин: какие предсказания писателей о России сбылись

Существует научная теория, относительно того, что люди, занимающиеся литературным творчеством, в разной степени наделены пророческим даром. Вероятно, в этой гипотезе есть зерно правды, поскольку в текстах некоторых русских писателей находятся предсказания, удивительным образом сбывшиеся спустя много десятилетий.

Михаил Лермонтов

Вундеркинд русской литературы Михаил Лермонтов в 16 лет записал стихотворение «Предсказание», в котором, обрисовал события Октябрьской революции 1917 года и последовавшие за ней беспощадные деяния нового строя. В строках этого произведения не сложно угадать печальную участь последнего российского императора Николая II, гонения на бывших дворян, гражданскую войну, охватившее страну беззаконие, эпидемии, пожары и голод.
А самое интересное то, что Лермонтов, описывая фигуру нового властителя, мистическим образом описал портрет Владимира Ленина, который встал во главе государства не сразу, а спустя некоторое время после падения монархии, когда страна уже погрузилась в хаос. К слову, он еще и угадал одеяние, в котором вождь впервые предстал перед народом на броневике.
Кроме того Михаил Юрьевич проявил прозорливость относительного своего будущего. Предчувствуя раннюю смерть, в стихотворении «Сон» он практически со 100% точностью описал ее обстоятельства, немного ошибившись только с местом действия.

Федор Достоевский

В 1877 году Федор Достоевский в ежемесячном издании «Дневник писателя» предсказывал трагические события кровавого 1917 года, поменявшие вектор развития не только России, но и мира: «Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира изменением лика мира всего…».
Провидел Достоевский и ожесточенную борьбу новой власти против Бога: «Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут разрушать храмы и превращать их в стойла…».
Читая записи Федора Михайловича, возникает ощущение, что он мог перемещаться во времени и какой-то период прожил в коммунистическом СССР, настолько точными оказались его пророческие мысли о тоталитарном обществе: «И попадут и народы, и общества из-под одного ига крепостнического — в другое, еще более страшное, добровольное, духовное, моральное крепостничество».
Описывая активистов революции, он полагал, что эти личности, прикрывшись маской общечеловеческого равенства и блага, для достижения своих целей «будут проповедовать народное просвещение, презирая народ. Учить патриотизму, ненавидя Россию, исповедовать гуманизм, будучи человеконенавистниками».
Мистическим образом Достоевский предугадал кризис отношений между славянскими народами: «Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!».
Хотя то, что он писал, касалось периода, когда Россия избавит братьев по вере от турецкого ига, сценарий их поведения поразительным образом совпадает с тем, как эти самые государства ведут себя с Москвой в наше время, отказываясь признать её заслуги в освобождении от фашизма.
В связи с этим весьма любопытны слова, Достоевского о том, что, получив свободу, эти народы убедят себя в том, что единственным их защитником были европейские державы, благодаря вмешательству которых освободившая их Россия, не смогла включить новые земли в состав своего государства.
Эту лживую доктрину братья-славяне очень быстро возведут в научную истину, которая впоследствии разовьётся в политическую аксиому, и тогда они «даже о турках станут говорить с большим уважением, чем о России».
Достоевский настаивал, что стремясь стать полноценной частью Европы, неблагодарные славяне со всех трибун, будут возвещать что представляют собой потомков образованных европейских племён, не имеющих ничего общего с варварской Россией.
Однако перед лицом реальной угрозы они вновь обратятся к старшему брату, поскольку в такие моменты они инстинктивно ощущают, что Европа их враг, а Россия – гарант безопасности.

Михаил Салтыков-Щедрин

В 1869 году Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин написал произведение «История одного города», вымышленный сюжет которого загадочным образом воплотился в реальность во времена правления Иосифа Сталина.
Современный читатель легко узнаёт в городе Глупове советское государство, в котором вольнодумцы причислялись к когорте закоренелых преступников и судились строже уголовников.
Сближала оба общества концепция необходимости жертв ради достижения всеобщей цели, гонения на науку, аресты, беспрекословное исполнение приказов, повсеместные обыски, бесчеловечные условия труда, довлевшее над всеми чувство страха и многочисленные лагеря для заключённых.
Угадал Салтыков-Щедрин и то, что в СССР увлекутся масштабными проектами, будь то сооружение гигантских строек коммунизма, создание новых морей, неосуществлённый поворот течения сибирских рек и прокладка руками заключённых водных каналов.
С одинаковым усердием власть в описываемых обществах боролась с наследием прошлого, уничтожались ценные памятники архитектуры и сносились старые дома, чтобы на их месте вытянуть в струнку однотипные безликие постройки. Переименовывались города и улицы, упразднялись прежние праздники и учреждались новые. Удивительно, что два официальных праздника города Глупова отмечались весной и осень, так же как и в СССР — 1 Мая и 7 Ноября.
Схожая ситуация наблюдалась в сельском хозяйстве, все неудачи в котором сваливались на представителей враждебных сил. Кстати Михаил Евграфович сумел заглянуть даже несколько вперёд, поскольку упомянул в своей работе о том, что глуповцы по приказу властей сеяли что угодно. Не напоминает ли это хрущёвскую кукурузную кампанию?
А самое поразительное то, насколько тиран-губернатор Угрюм-Бурчеев оказался похожим на товарища Сталина: беззвучный голос, по-солдатски невозмутимая уверенность, испепеляющий взгляд, застёгнутый на все пуговицы военный сюртук и одинаковая смерть – оба упали и погрузились в вечный сон.

Андрей Платонов

Советский писатель Андрей Платонов в своём произведении «Город Градов» предсказывал, что коммунистическое государство погрязнет в коррупции, а бюрократия превратиться в правящий класс. А в повести «Котловане» настаивал на утопичности идеи коллективного строительства земного рая или, иными словами, коммунизма, и предрекал развал тоталитарной системы с появлением мыслящих людей.

Евгений Замятин

Написанный Евгением Замятиным в 1920 году роман «Мы» содержит в себе пророчества, воплотившиеся как в тоталитарном советском государстве, так и в современном обществе.
В точности описав все пагубные стороны повального контроля, он предрек возведение Стен, как инструмента отчуждения (Берлинская стена). Кроме того, Замятин предсказал появление ленящегося думать и фантазировать бездушного человека эпохи всеобщего потребления, запрограммированного лишь на поглощение пищи и низкопробных зрелищ.