Белорусский кот спас советского летчика
Дело происходило в Белоруссии, вспоминали солдаты. Лето 1944 года. Через спалённое село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. 37-мм зенитные пушки держали тогда самый опасный диапазон высот - 2,0 - 3,0 км, надёжно прикрывая переправы, аэродромы и другие важные объекты.
Фрицами в воздухе шла за ними настоящая охота поэтому, когда выпала маленькая минута отдыха вся батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним коротким привалом на развалинах деревни. Слава Богу, колодец цел. Времени - едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба. И этой душой был рыжий котенок.
Люди или давно погибли, или ушли, от греха подальше.
Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучёк. Накормил остатком обеда, нарёк кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. Безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру.
Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена одна ценная особенность - за полминуты до налета (и перед тем как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Видимо его дом был разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда. Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, равно, как и репутация Рыжика.
Так Рыжик и дожил до апреля 1945 года, до своего звездного часа.
В конце апреля батарея отдыхала. Война отгремела и шла к концу. За последними солнышком и Рыжик дрых на свежем воздухе. Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация: на Востоке Москва и прочий тыл. Но народ служивый и инстинкту самосохранения доверяет. 37-мм можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае вообще за 5-6 секунд управились.
Тишина, стволы на всякий случай наведены на восток. Верим коту и ждём. С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит на минимальной дистанции - FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений, воткнулся в землю за полкиломатра от наших позиций. Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом.
На следующий день пришла машина, полная гостей и привезла лётчика - грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано - кому сказать спасибо? Говорит - как вы догадались, что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель? Я вот вам в благодарность привез, спирт, сало, портсигар и прочие подарки. Мы киваем на Рыжика - ему скажи спасибо.
Лётчик, думает, что его разыгрывают. А старшина рассказывает длинную версию истории. На следующий день лётчик вернулся с 2 кг свежей печёнки для Рыжика.
Удивительно, но впервые в армейской истории коту за внимательность и отвагу официально присвоили воинское звание «старшины».
В июне 1945-ого часть была расформирована, все отправились по домам. А кота забрал с собой в деревню старшина-белорус, справедливо рассудив, что раз кота в Белоруссии подобрали - то и жить ему там после войны.
Говорят в деревне, откуда старшина был родом, до сих пор живут потомки этого кота все огненно-рыжие.