Его линия жизни началась в 1868 году в российском Орле. Князь Иван Ратишвили, или Ратиев, как на русский манер звучала его фамилия, окончил Николаевское кавалерийское училище и дослужился до звания подполковника. 

После травмы, полученной на скачках на Дидубийском ипподроме в Тифлисе, князь вынужден был оставить армию и отправился во Францию, где прослушал курс в парижской академии художеств. Вернувшись в Петербург, он получил должность полицмейстера Зимнего дворца и чин полковника.

В Феврале 1917 , когда в Петрограде начались волнения, командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант С.С. Хабалов принял решение ввести эти войска в Зимний дворец.

Как известно, императорская семья с 1904 постоянно проживала в Царском Селе; с 1915 г. значительная часть Зимнего дворца была превращена в хирургический лазарет на 1000 коек для нижних чинов. При стрельбе из орудий захваченной повстанцами Петропавловской крепости пациенты, врачи и сестры милосердия неминуемо стали бы жертвами. И, разумеется, в военных действиях мог серьезно пострадать бесценный исторический памятник - дворцовый ансамбль.

Понимая это, князь Ратиев решительно воспротивился вводу войск во дворец. Но Хабалов не внял его доводам, в Большой двор вкатили тяжелые орудия, вошла пехота и переодетые в солдатские шинели городовые. В залах, выходивших на площадь, выставили окна и поставили пулеметы...

В этот критический момент Ратиев позвонил великому князю Михаилу Александровичу. Тот немедленно прибыл во дворец и, выслушав доклад Ивана Дмитриевича, приказал сейчас же убрать войска. Это решение, по единодушной оценке газет того времени, спасло жизни раненых, императорскую резиденцию и позволило избежать ненужного кровопролития.

Однако за первой, февральской революцией, вскоре последовала вторая - Октябрьская. Далее цитируем газету "Заря Востока". Статья была напечатана аккурат к сороковой годовщине тех событий:

"В 1917 году И. Д. Ратишвили занимал пост помощника начальника дворцового управления Зимнего дворца. 25 октября, когда все руководители министерства двора в панике бежали, он единственный своего поста не бросил, понимая, что надо сохранить для народа, для потомства огромные ценности, сосредоточенные во дворце. Под его руководством гренадеры охраны снесли все наиболее ценное в сейфы подвального помещения.

У сокровищницы, о местонахождении которой во дворце мало кому было известно и где хранились, среди прочего, атрибуты царской власти — скипетр со знаменитым бриллиантом Орлова в 185 карат, императорские корона и держава, он поставил для охраны своего 16-летнего сына и двоих самых надежных гренадеров. Когда во дворец ворвались штурмующие отряды, Иван Дмитриевич установил контакт с Антоновым-Овсеенко. Солдаты и матросы с удивлением посматривали на статного полковника, осмелившегося здесь остаться, свободно ориентировавшегося в бесконечных залах и коридорах. Участники штурма и гренадеры рассказали о благородных и патриотических действиях полковника…"

Сразу после переворота Художественно-историческая комиссия при Зимнем дворце тщательно осмотрела все помещения и зафиксировала разрушения, произведенные толпой. Один из участников осмотра А.А. Половцов отметил, что "политическая ненависть занимала здесь гораздо более значительное место, чем жажда грабежа <...> Похоже, что толпа вдохновлялась духом мести, который временами преобладал над жаждой наживы".

Разгромили и квартиру Ратиева, причем, разграбили его ценную библиотеку со свитками - пергаментами царя Ираклия II, актами археологической комиссии на Кавказе, множеством старинных книг (русских, грузинских, французских, английских, немецких) в кожаных переплетах.

И вот она - улыбка судьбы! В это же время Ленин назначил Ивана Дмитриевича главным комендантом Зимнего дворца, всех музеев и дворцов Петрограда. Ратишвили был, пожалуй, единственным человеком в мире, удостоенным обращения "товарищ князь". Именно так его называл Владимир Ильич.

Благодарность вождя была опубликована в газете "Известия ЦИК и Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов" 5 ноября 1917 года:

"… Выражаю искреннюю благодарность пом. нач. дворц. управления кн. И. Д. Ратиеву за самоотверженную защиту и охранение народных сокровищ в ночь с 25 на 26 октября… Присвоить ему, как лицу, отвечающему за целость дворца, имущества и всех художественно — исторических ценностей, полномочия главного коменданта Зимнего дворца и всех госуд. дворцов и музеев Петроградского района…". Владимир Ульянов (Ленин).

Одновременно вышел приказ за подписью Луначарского:

"В согласии с постановлением Художественно-Исторической Комиссии Зимнего Дворца от 3-го ноября сего года объявляю:

а) с сего числа Зимний Дворец закрытым для всякого рода частных посещений, впредь до окончания работ Художественно-Исторической Комиссии, занятой описью и приемкой находящихся во дворце предметов,

б) искреннюю благодарность помощнику начальника дворцового управления князю Ратиеву за самоотверженную защиту и охранение народных сокровищ Зимнего Дворца в ночь с 25го на 26ое октября 1917 года, а также благодарю тех из дворцовых служителей, кои в эту ночь были и оставались на своих постах, охраняя общенародное достояние дворца..."

"Товарищу князю" потом еще раз пришлось выполнить поручение новой власти. В 1919 году он сопровождал состав, в котором из Петрограда в Москву перевозили золотой запас страны. Вполне себе история в духе фильма Никиты Михалкова "Свой среди чужих, чужой среди своих". Правда, эшелон Ратишвили благополучно прибыл на место назначения, хотя и была предпринята попытка ограбления.

А вскоре, несмотря на благодарность Ленина и Луначарского, князь был освобожден от занимаемых должностей по причине социального происхождения и лишен персональной пенсии...Потом он, блестяще владевший несколькими иностранными языками, несколько лет работал переводчиком.

В марте 1924 года Иван Ратиев, его дочь Ольга и сестра Софья были арестованы по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной монархической организации». Первоначально Иван Ратиев был приговорен к пяти годам ГУЛАГа. Благодаря его участию в сохранении сокровищ в 1917 году, был освобожден.

Его личная жизнь оказалась трагична. Еще летом 1917-го он потерял жену, а через десять лет лишился сына – Дмитрий утонул в Москве-реке.

Доживал свой век бывший главный хранитель (и спаситель) сокровищ Российской империи в Тбилиси. Первое время жил на первом этаже в маленькой квартирке на улице Чайковского, почти по-соседству с квартирой, где когда-то бывал Петр Ильич.

Одна из соседок князя рассказывала корреспонденту, как Иван Дмитриевич бывал у них в гостях, приходя на чашечку кофе. "Ратишвили был удивительным человеком. Когда меня спрашивали, почему я все никак не выйду замуж и почему отвергаю всех женихов, я отвечала, что жду человека, похожего на Ивана Дмитриевича. "Ну, тогда ты до самой смерти будешь ждать и все равно помрешь старой девой. Таких людей больше нет", — говорили мне".

Советская власть благосклонно относилась к Ратишвили, он получал пенсию, большую часть которой отдавал нуждающимся родственникам и друзьям. О своей биографии князь рассказывать не любил. Внимание к его судьбе началось лишь в последние годы жизни, когда в грузинских газетах стали появляться статьи о спасении царских сокровищ и в дом князя зачастили пионеры из соседних школ. Полковнику царской армии, мужу фрейлины императрицы повязывали на шею красный галстук.

В конце жизни Ратишвили из маленькой комнатки на улице Чайковского переехал в двухкомнатную квартиру в районе Сабуртало на улице Павлова, сегодня носящую имя Казбеги. Здесь он и умер в 1958 году в возрасте 89 лет.

Приказ Луначарского в заверенной машинописной копии, исполненной в Москве 6 октября 1924 года, передан в Эрмитаж внучкой Ивана Дмитриевича Ратиева - Екатериной Юрьевной Львовой.