Почему белорусы не любят Александра Васильевича Суворова
Время от времени белорусские националисты рисуют оскорбительные граффити на русского национального героя.
У поляков есть все основания не любить графа Суворова.
А за что его так не любят белорусы?
Резня в предместье Варшавы – Праге
В 1794 году генерал-аншеф А.В. Суворов командовал русской армией при подавлении польского восстания, направленного против разделов Польши соседними державами (Россией, Австрией, Пруссией). В октябре войска Суворова штурмовали предместье Варшавы – Прагу, превращённую в оплот восставших. Взятие польской Праги с боя превратилось в резню. Русские солдаты штыками кололи всех, не беря никого в плен.
Сами русские военные историки 19 века признавали, что при овладении Прагой русские войска уничтожили порядка 8-10 тысяч поляков. Поляки утверждают, что всего было убито примерно 20 тысяч человек, половину из которых составили мирные жители, так как русские не щадили никого.
Ну, это поляки. А что же белорусы? Казалось бы, ликвидация Речи Посполитой должна была означать в некотором роде освобождение Белоруссии от векового гнёта чуждой католической и шляхетской Польши? Увы, не совсем так.
Суворов – крепостник
Екатерина II щедро наградила своих вельмож, отличившихся при разгроме поляков. Как было принято в те времена, главную награду составили населённые земли с крепостными крестьянами.
В Польше в конце 18 века тоже существовало крепостное право. Однако, под влиянием просвещённой Европы, оно реализовывалось в значительно более мягких формах, чем те, которые были привычны как русским барам, так и русским крестьянам.
Кроме того, Суворов стал обладателем королевского фольварка Горячий Ключ под Кобрином. Королевский фольварк – это означало, что его крестьяне были не крепостными, а сродни государственным крестьянам Российской империи, то есть лично свободными. Теперь же, после русского завоевания и дарения их Суворову, они становились крепостными и бесправными.
Суворов начал с того, что приказал всем неженатым юношам и незамужним девушкам в имении сочетаться браком с теми, с кем он прикажет. Такое самодурство казалось вполне естественным старому фельдмаршалу (Суворов получил этот чин за взятие Праги), привыкшему обращаться с крестьянами как с подчинёнными солдатами. Но Польша не помнила такого отношения к крестьянам как к племенному скоту уже давно, если даже оно когда-то там и было.
Затем белорусы приводят письма Суворова, где он предлагал на продажу оптом девушек из своего нового имения. Эти свидетельства невозможно проверить. Вероятно, некоторые из них были впоследствии инспирированы поляками в рамках борьбы против русского влияния в Белоруссии. Но столь же вероятно, что многие приёмы обращения с крепостными, обычные для Великороссии, были действительно перенесены Суворовым в бывшее королевское имение и шокировали тамошних белорусских крестьян, поколениями не знавших такого отношения к себе.