Нейрохирургия была его любовью
Нейрохирурги — элита хирургии и по достоинству считаются ее гордостью. Вспоминаю сегодня разговор с известным нейрохирургом, заслуженным врачом России и Якутии, кавалером знака «Гражданская доблесть» Прокопием СЕМЕНОВЫМ. Нейрохирургия была его любовью, и любовь эта, к счастью, была взаимной.
Весной 1973 года, вняв призыву первого заведующего нейрохирургическим отделением Республиканской больницы Мухаряма Петровича ФЕДОРОВА, решили идти в нейрохирурги двое шестикурсников медфака, члены студенческого научного общества по неврологии. Одним из них был Прокопий СЕМЕНОВ. В 1973 году после окончания медфака ЯГУ, полный амбициозных планов и надежд, он пришел нейрохирургом в Республиканскую больницу.
С тех пор минуло почти полвека, — его коллеги говорят, что он поднял развитие нейрохирургии республики на новый уровень, значительно расширив диапазон проводимых сложнейших нейрохирургических операций и поставив на поток многие высокотехнологичные операции высшей степени сложности. Восемнадцать последних лет Прокопий Николаевич заведовал детским нейрохирургическим отделением Республиканской больницы №1-Национального центра медицины.
Отделение детской нейрохирургии от взрослой было его давней мечтой, еще в 70-ые годы он строил планы лечить детей отдельно, поскольку был убежден, что детская нейрохирургия особенная служба, требующая специальной подготовки, а годы спустя именно с его подачи в структуре Центра охраны материнства и детства начали строить детское отделение.
Открыли плановое отделение в 1992 году, лечили и детей и взрослых вместе, — вспоминал Прокопий Николаевич. — В планах было обучать детских нейрохирургов, но не получилось, и когда открыли детское отделение, оказалось, что возглавить его некому.
В декабре 1998-го генеральный директор Национального центра медицины, тогда им был Вячеслав АЛЕКСАНДРОВ, вызвал СЕМЕНОВА и дал задание найти заведующего детским отделением.
Никого уговорить не удалось, — улыбнулся воспоминаниям мой визави, — пришлось взяться самому.
Это было время, когда в России только начиналось движение по созданию детских нейрохирургических отделений. 22 марта 1999 года в Якутске, одним из первых в России, было открыто детское нейрохирургическое отделение на пятнадцать коек, и Прокопий Николаевич приступил к обязанностям заведующего.
А через два года была создана Ассоциация нейрохирургов России, и он, конечно же, сразу стал ее активным членом.
У детской нейрохирургии нет границ, мы каждый год встречаемся, обмениваемся опытом, обсуждаем проблемы детской нейрохирургии. Каждый год проводятся конференции, ведется обучение специалистов с привлечением зарубежных нейрохирургов, — говорил задумчиво нейрохирург.- Как ни странно, за рубежом детских отделений нейрохирургии нет, есть только так называемые «нейрохирурги, занимающиеся детским возрастом».
Детская служба нейрохирургии становилась на ноги, специализировалась, стали готовить детских хирургов, появились специальные инструменты, используемые именно в детской нейрохирургии, современное оборудование. Мечты имеют свойство сбываться! Сегодня детское отделение нейрохирургии Национального центра медицины работает в полную силу. В арсенале докторов сейчас детские специализированные микроскопы, эндоскопы, инструменты, адаптированные анестезиологи.
Прокопий Николаевич, не скрывая радости, говорил, что все меняется к лучшему.
Возможности диагностики и хирургии сейчас совсем другие. Тактика лечения стала очень разнообразной и щадящей. Ведение больных стало другим, но самое главное — у нас появилось мощное современное реанимационное оборудование. Поэтому выживаемость сейчас очень большая. Если раньше операции были травматичными, то сейчас, благодаря тому, что инструменты стали очень удобными, операция проводится намного быстрее и менее травматична. У нас и хирургические нити сейчас микроскопические, а раньше мы сами нитки плели, зашивали ими, поэтому и осложнений было больше. Сейчас гнойных осложнений почти нет.
Во время нашего разговора зазвонил телефон (к слову: я заметила, что экстренные хирурги всегда отвечают на звонки, как бы ни были заняты), Прокопий Николаевич быстро ответил: «Да, мы готовы вас принять, привозите ребенка утром, будем готовить его к операции. Послезавтра оперируем».
С какого возраста вы берете детей? — спросила я.
В связи с высокой рождаемостью в республике детской патологии стало больше, поэтому мы контролируем детей с внутриутробного возраста, проводим скрининговое обследование, оперируем детей с новорожденности и до восемнадцати лет.
Нейрохирургия вообще — дело тонкое, а детская и подавно. Крошечный размер операционного поля, специальные оптические инструменты…
Да, детская нейрохирургия — это особо деликатная, кропотливая работа. Это поистине мультидисциплинарная служба, коллективная работа, поскольку участвуют в лечении ребенка не только нейрохирурги, мы работаем плечом к плечу с педиатрами, неврологами, ревматологами, узкими специалистами. В силу этого детские отделения и открываются только в многопрофильных больницах. Конечно, сложно, особые пациенты, особые инструменты, успех работы зависит от оснащенности отделения, профессионализма хирурга, его класса.
Вы помните свою первую операцию?
Конечно, — глаза моего собеседника засветились теплым внутренним светом.- Первого августа 1973 года на переходе машина сбила пятилетнюю девочку, мама погибла, девочку привезли к нам с раздробленной головой. Вдавленный перелом, очень тяжелый случай. Сделал трепанацию черепа, остановил кровотечение, девочка выжила.
Ваши дети пошли по Вашим стопам?
Нет, нейрохирург я в семье один, старший сын — хирург, средний — травматолог, дочь – невропатолог.
Ну что ж, кто-то из внуков выберет Вашу стезю! Спасибо Вам за беседу, Прокопий Николаевич!
Мы говорили с ним три года назад, и я не подозревала тогда, что это наша последняя встреча. Завтра, 22 августа будет 40 дней с того дня, как Прокопий Николаевич ушел из жизни.