Об актуальности древнерусской истории
Вопросы древней русской истории приобрели в настоящее время особую актуальность, поскольку напрямую касаются многих «болевых» точек современного общества, межнациональных и даже международных отношений. Россия, подобно другим странам бывшего советского блока, все еще находится в поиске национально-государственной и духовно-культурной идентичности. Поэтому не случайно, все больше наших соотечественников, в том числе молодежь, обращает свое внимание на истоки российской государственности, культуры, этногенеза русского и других народов Российской Федерации. И этот интерес можно только приветствовать, т.к. знания о родной истории, хотя бы на уровне элементарного комплекса сведений, являются неотъемлемой частью образовательного стандарта любого современного специалиста и необходимым условием воспитания полноценного гражданина страны. Бережное отношение к прошлому является залогом успешного развития страны в будущем.
Однако в ситуации, когда больше не существует единого концептуального взгляда на прошлое России, российским историкам (как и просто любителям родной истории) приходится действовать в условиях острой конкуренции. Это настоящая «война за прошлое». «Линии фронта» в этой войне обозначились уже давно, и сдача хотя бы одной из них может обернуться серьезным дестабилизирующим воздействием на общество.
Остановимся для примера на трех моментах.
1. Россия — многонациональное государство с федеративным устройством. Каждый входящий в нее народ имеет конституционное право на развитие своей культуры, в том числе и на углубленное изучение собственной истории. Однако совершенно недопустимо, чтобы эта частная национальная история рассматривалась в отрыве или даже в конфликте с общероссийской историей. А такие примеры, увы, есть, особенно в автономных республиках. Чем может обернуться подобный методологический подход к проблемам прошлого, легко представить — обострением межнациональных конфликтов. В этом смысле те исторические исследования (равно как фильмы, книги и др. исторические проекты), которые затрагивают данную тематику, должны строиться на четком, если угодно «идеологическом», основании: они должны показывать плодотворное слияние русской и других национальных культур, их взаимообогащение, говорить о вкладе каждого народа России в становление и укрепление российской государственности (но не за счет умаления заслуг русского народа, который был и остается «государственно образующей» нацией, обеспечивающей политическое единство страны). Это тем легче, что контакты русского народа с большинством народов, населяющую европейскую часть нашей страны, прослеживаются с древнейших времен. Каждый народ нашей страны должен гордиться своим посильным вкладом в самый успешный в истории человечества государственный проект сосуществования наций и народов под названием Россия — проект, у которого за спиной более чем тысячелетняя история и который имеет многообещающие исторические перспективы в будущем.
2. Не для кого не секрет, что геополитическая безопасность России может быть обеспечена только в условиях дружеских, добрососедских отношений с двумя братскими славянскими народами — украинцами и белорусами. И конечно, немалые усилия недоброжелателей России направлены на то, чтобы углубить искусственный разрыв между этими народами, возникший после 1991 г., — углубить в том числе и при помощи концептуальных исторических схем, призванных доказать, что «Украина — не Россия» (а украинцы — особый древний этнос, не имеющий ничего общего с «москалями»), или что у Белоруссии гораздо больше общего с Литвой, чем с Россией (именно этому, увы, посвящены многие конференции белорусско-литовских историков). Другими словами, налицо попытка разбить (или присвоить) общую историческую колыбель русского, украинского и белорусского народов — Киевскую Русь. В связи с этим вопросы древней русской истории теряют отвлеченный «академический» характер и становятся актуальной частью современного межнационального общения на культурном и политическом уровне. Отстоять историческую роль Киевской Руси в формировании великорусского, малорусского и белорусского этносов — это значит остаться родственными народами, сохранить общий цивилизационный и духовный код.
3. Наконец, мы видим, что в течение последних двух столетий все крупномасштабные агрессии против России имели историко-идеологическую основу, включающую два основных тезиса: 1) русские — «дикари», не имеющие отношения к «цивилизованному миру» и 2) русские не умеют сами управлять своей страной и постоянно нуждаются в той или иной иноземной «династии», имеющей государственный опыт.
И эти посягательства на самобытные корни русской государственности не прекращаются по сей день. Характерный пример: С.Франклин и Д.Шепард, авторы одного из последних крупных трудов по истории Древней Руси («Начало Руси»: 750-1200 гг.». Спб., 2000), на протяжении 170 (!) страниц вообще не упоминают в связи с Русью славян (а русы у них — это, естественно, скандинавы).
Притчей во языцех давно стала и поразительная неосведомленность западного человека о тысячелетней истории России. Петр Великий, в лучшем случае — Иван Грозный, глубже этого знания европейца о нашей стране не простираются. «Имя России» — Александр Невский — иностранцам вообще ни о чем не говорит.
А между тем более широкое и детальное знакомство европейцев именно с древнерусской историей помогло бы им понять, что Россия внесла неоценимый вклад в формирование «единой» Европы как исторического понятия. Древняя Русь с самого момента своего возникновения была составной частью политического, экономического и духовно-культурного пространства той «большой» Европы, которая еще не прочертила внутри себя гибельных цивилизационных границ.