Бражка
Мой друг Славка, вторую неделю ходил чернее тучи. От вопросов — отмахивался, что-то бубнил себе под нос, все интересовался, где бинокль можно приобрести или взять на время. В общем, вел себя так, что не знай я его очень давно, вызвал бы неотложку с психдиспансера. Поняв, что без бутылки в его проблеме не разберешься, в один свободный вечерок, заскочил я в гастроном, и рванул к нему в гости.
— Андрюха, вот ты мне скажи, я на дурака похож? — приняв на грудь, с отчаяньем в глазах, обратился он ко мне.
Скромно отведя взгляд в сторону, я в знак нашей дружбы, покачал головой отрицательно, хотя за последние дни сомненья меня одолевать начали.
— А вот я, полмесяца, себя таким чувствую. Ко мне на участок нового экскаваторщика прислали. Я его вместо Михалева, на самый дальний канал поставил. Утром выезжаем, он трезв как стеклышко, вечером забирать — лыка не вяжет, в машину кулем грузим.
— Ну, так берет с собой, да и квасит, — успокоил я его.
— Так в том-то и вопрос, что ни фига не берет! Я ведь сначала, тоже так подумал. Обыскивал, когда в машину садились — не было у него ни хрена!
— Значит в машину с вечера засовывает, а когда выходит, берет, — все еще не понимая сути проблемы, выдвинул я следующую гипотезу.
— Опять мимо! Я ведь его и повторно обыскивал, когда из машины высаживаем. На стане обыщу, на участок приедем, я опять его обыщу — ну нет у него ни черта, Андрюха! А, с меня ведь, если там чего с ним по пьяни случится, голову снимут.
— Так может он в деревню мотается? Вы уехали, а он, ноги в руки, да айда! Сам знаю, для бешенной собаки, сто километров не круг!
— Для бешенной собаки, может и не круг, но до ближайшего населенного пункта от его экскаватора, тридцать два километра, и я тебе точно скажу, попутки там не ходят, а ему ведь еще обратно к нашему приезду вернуться надо.
После этих слов, сник и я, отчаянно понимая, что если и придется вызывать неотложку, то уже на двоих. Пауза затянулась, и мы задумчиво смотрели на дно стаканов.
— А, может… — заикнулся я.
— Да, ни фига не может, я экскаватор весь перепотрошил, всю территорию прочесал, поле там — поле, негде там прятать, если ты подумал, что у него там запас. И подвозить ему никто не может, потому что мимо нашего стана не проедешь!
Поняв, что после этой информации, ходить мне таким же как Славка, я предложил действовать.
— Слышь, Слав, а давай мы с тобой на мотоцикле пораньше рванем, благо я в отпуске, а ты вроде все равно на работе будешь. Там где ни будь замаскируемся, да последим? Ну, не от свежего же воздуха он пьянеет.
Желание раскрыть одну из тайн двадцатого века, было настолько сильно, что до рассвета мы не сомкнули глаз. Едва забрезжила утренняя зорька, мы уже оседлали старого доброго «ИЖа». Добрались довольно быстро. Завалив мотоцикл, в уже вырытый канал и замаскировавшись в нем сами, стали ждать. Часа через полтора, на подъезде, заурчала вахтовка. Коля — новый экскаваторщик, выскочил из нее довольно шустро. Оглядевшись и помахав рукой отъезжающей машине, он проследовал к экскаватору. Деловито покопошившись в его нутрях, извлек на свет небольшую трехлитровую канистру. Спрыгнув в канал, набрал из бьющего родничка водички.
— Сушняк небось мучает, вчера ведь даже и не проснулся, когда в машину закидывали! — злобно прошипел Славка.
Тем временем, Колек проделав кой-какие манипуляции с экскаватором, которые у нас не вызвали никаких подозрений, завел его и начал работать. Поднявшееся солнце, пекло нещадно, спали мы со Славкой по очереди, чтобы один не спускал глаз с подопечного, а тот работал как заведенный. Время к обеду, Колек никакой нервозности не проявлял и делал план. Мне эта игра в разведчиков уже стала надоедать и я предлагал Славику раскрыться, но тот был неприступен как скала.
— А, я говорю, будем ждать, потому что к вечеру, он точно будет пьяный! — с исступленностью маньяка, твердил он. — Вот стахановец поганый, без обеда пашет!
Колек действительно обедать не собирался, работал как заведенный. До приезда вахтовки, оставалось часа полтора, и в это время он экскаватор и заглушил. Устроившись в тени своего «кормильца», Коля вытащил из пакета нехитрую снедь разложив ее на траве, а с экскаватора достал уже знакомую нам канистру.
— Ну, если сейчас он этой родниковой водой напьется, пиши пропало, вечером втроем поедем в дурдом сдаваться, — сплюнув разжеванную травинку, на полном серьезе заявил Славка.
Как в воду глядел! Потому что минут через сорок, приложившись несколько раз к канистре и смачно чем-то закусывая Колек начал открывать рот и до нас донеслись обрывки подобия песни.
— Все! Надо брать гада! Либо он от воды пьянеет, либо у него в ручье водка течет! — подскочил Славка.
То, что в дурдом, мы поедем втроем, я понял тогда, когда пробежав по каналу, мы выскочили почти из-под экскаватора. Наше появление, обрушило на Колька такую массу впечатлений, что издав звук похожий на икоту, он так и застыл с канистрой в руке. Если у людей и бывает столбняк, то это был он. Выдернув из его побелевшей руки емкость, Славка поднес ее к носу, плюнул на землю и рявкнул;
— Бражку жрет падла! Где взял?
— Так это мужики, — заикаясь и видимо не имея возможности сообразить, откуда мы взялись, залепетал Коля, — ставлю я ее!
— Как ставишь? — теперь не поняли уже мы.
— Обыкновенно ставлю, привязываю канистру с водой, дрожжами и сахаром к радиатору, и работаю. Ее ведь трясет, когда работаю, да температура там под восемьдесят, вот к вечеру она и готова!
Так я впервые в жизни узнал, как можно приготовить брагу за день. Хотя через полгода, Горбачев, объявил сухой закон и изобретения с применением стиральных машин, табака, «двойного подрыва», и еще черте чего, посыпались как из рога изобилия. Но тогда, для меня, Колькино изобретение, было немыслимое ноу-хау!
автор неизвестен