Память припекает всё сильней
Гульназ Кутуева
Родилась в 1974 году в деревне Ишкулово Абзелиловского района Башкирии, поэтесса, журналист, филолог (кандидат филологических наук). С 2013 года – главный редактор журнала «Башкортостан кызы». В 2006 году награждена Государственной республиканской молодёжной премией им. Ш. Бабича.
Безысходность
Мне часто снится яблоневый сад –
Не оттого ль, что нет живых корней…
С уходом мамы сад – в поре утрат,
И яблони уходят вслед за ней.
Тук-тук – плоды, созрев, за пядью пядь
Устлали мёдом райские сады.
С земли ушла за мамой благодать –
Иль в чём ином причина пустоты...
Мне часто снится яблоневый сад,
Плоды – тук-тук – срываются с вершин,
Тук-тук – так птицы стаями спешат
Сорваться в путь, сбиваясь в долгий клин...
Лёт птиц, я знаю, – времени исход.
Быть может, сны мне посылают знак,
Что вспять не повернуть стремнину вод,
Что неизменно вечное «тик-так».
Мне часто снится яблоневый сад
Не оттого ль, что нет живых корней?
И не с того ли так влечёт назад,
Что память припекает всё сильней?
Письмо
На листьях осень письма пишет вновь,
Но только адресатам их не шлёт –
Как будто не находит нужных слов.
Слова висят – как несозревший плод.
На листьях осень письма пишет вновь,
Налиты в лужи слёзы до краёв.
Но осень равнодушна к свету дней.
А ветер, как шальной, рядится с ней.
На листьях осень письма пишет вновь,
Кому же предназначен этот зов?
Не чуют птицы жар моей тоски
И крошки не берут с моей руки.
На листьях осень письма пишет вновь,
И я значками заполняю лист:
«Печальна осень без тебя, вернись.
С тобой же, знай, мой мир – цветущий рай».
На листьях осень письма пишет вновь…
Наваждение
Ах, благодать –
Зарёю мир объят,
В лучах купаюсь с головы до пят.
Душа внезапно бросилась бежать
За парой заигравшихся бельчат.
Как два луча сомкнувшихся горят,
Сияя златом, рядом скачут в лад;
Они надолго приковали взгляд
Благополучной женщины, что в сад
На свежий воздух вывела ребят.
Те два зверька –
Два рыжих узелка?
Перед глазами красные круги –
Зверьки, играя, путают прыжки.
Они вдвоём
В горении своём –
Молчу, терплю, охвачена огнём...
Два ребёнка
(Бабушка Сакина и дядя Ишдавлет пешком прошли путь из деревни Рахметово в деревню Ишкулово, когда их отца, председателя колхоза, и мать объявили врагами народа.)
Два малыша – два встрёпанных клубка –
В обносках драных катятся под склон,
С горы на гору – вновь, к руке рука,
Знать, за горой высокий есть резон.
С горы – на гору вновь, к руке рука,
С утра росу глотая с языка.
«С земли отцовской не прогонят, брат,
Нас ждёт тепло родного очага...»
Её слова
Туманами лежат
И радугой играют над горой,
Но брат уже бредёт едва-едва.
А с неба беркут кличет их домой.
Сестра грустит: «Вот стать бы мне самой
Такой же птицей гордой и большой...»
Хотя печалят кручи на пути,
Напев помог терпенье обрести.
А малышу идти уже невмочь…
Он падает, хватаясь за неё.
И оттого, что шли и день и ночь,
Вконец истлело ветхое тряпьё…
«Там ждёт нас сытый край,
Там жизнь сладка,
И мать с отцом придут, шагай, шагай!» –
Обман иль быль, сорвавшись с языка,
Девчонке сил прибавили слегка.
Бредут с горы на гору малыши –
К руке рука,
Две кроткие души.
Дав матери с отцом клеймо «враги»,
Старанием
Какого дурака
Загнали их в кровавые круги?
С горы – на гору вновь, к руке рука,
Чтоб край найти, где невозможна ложь.
Встав на крыло, душа парит, легка,
И глянешь свысока –
Как мир хорош!
С горы – на гору вновь, к руке рука,
Плечом к плечу, бредут под облака,
Рвут ягоды, карабкаясь на склон,
И росы пьют вдвоём по полглотка.
С горы – на гору вновь, к руке рука,
Быть за горой – высокий, знать, резон.
Пусть – волчий стон,
Пусть леса мрачный гул
И кружит в голове тревожный звон –
Надежды лик
Из-за горы возник,
Как счастья миг,
Как радости восход.
Родной аул –
Убежище сирот –
Во имя жизни руку протянул.
«Откажут ноги – доберусь ползком,
Аул зелёным машет мне платком…» –
Сестра, вперёд
Срываясь, жилы рвёт,
Чтоб в добрый час войти в отцовский дом.
Не попросив:
«А на руки возьмёшь?» –
Малыш за ней во всю пустился прыть.
Чтоб в этот мир, где правда терпит ложь,
Врата недостижимые открыть.
…С горы на гору катят два клубка.
Перевод Светланы Чураевой