«Прежде немцы не встречали такого сопротивления»: почему провалился гитлеровский план «Барбаросса»
80 лет назад военное командование гитлеровской Германии начало работу над планом нападения на Советский Союз, который позднее получил кодовое наименование «Барбаросса». Историки отмечают, что, несмотря на продуманную организацию этой операции, Гитлер и его окружение не учли ряд факторов. В частности, нацисты недооценили мобилизационный и технический потенциал СССР, а также боевой дух советских войск. Эксперты напоминают, что вскоре после удачного начала операции гитлеровцы натолкнулись на ожесточённое сопротивление со стороны Красной армии и вынуждены были перейти к затяжной войне.
21 июля 1940 года началась разработка плана гитлеровской Германии по нападению на СССР. В этот день главное командование Сухопутных войск Германии получило соответствующие указания от Адольфа Гитлера. Через 11 месяцев войска нацистов перешли советскую границу, однако, несмотря на первоначальные успехи вермахта, вскоре стало ясно, что план «молниеносной войны» провалился.
Планирование и дезинформация
«Агрессию против Советского Союза Адольф Гитлер задумал задолго до своего прихода к власти. Искать «жизненное пространство» для германцев на востоке он решил ещё в 1920-е годы. Соответствующие отсылки содержатся, в частности, в его книге «Моя борьба», — рассказал RT военный историй Юрий Кнутов.
В 1938—1939 годах Германия с согласия властей западноевропейских держав по частям аннексировала Чехословакию, получив доступ к её промышленному потенциалу и арсеналам. По словам историков, это позволило нацистам резко усилить свою армию, оккупировать Польшу, а в 1940 году — и большую часть Западной Европы.
Всего за несколько недель под контролем Гитлера оказались Дания, Норвегия, Бельгия, Нидерланды, Франция и Люксембург. Однако к высадке в Великобритании нацисты переходить не спешили.
«Совершенно уверенно можно сказать, что Гитлер предпочёл бы избежать войны с Британией, так как его основные цели находились на востоке», — писал один из авторов германской победы над Францией Эрих фон Манштейн.
Ведя морскую и воздушную войну против Соединённого Королевства, Гитлер, по мнению историков, летом 1940 года принял принципиальное решение о готовности к параллельной войне с Советским Союзом. В начале июня, выступая в штаб-квартире группы армий «А», фюрер заявил, что после французской кампании и ожидаемого «разумного мирного соглашения с Великобританией» германские войска получат свободу для «столкновения с большевизмом».
21 июля 1940 года главное командование сухопутных войск получило от Гитлера указание готовить план войны против Советского Союза. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич заявил, что вермахт готов развернуть наступление на СССР до конца 1940 года. Однако Гитлер решил начать войну позже. В августе 1940-го нацисты запустили операцию «Ауфбау Ост» — комплекс мероприятий по сосредоточению и развёртыванию германских войск у границ Союза.
«По иронии судьбы в сентябре 1940 года работу над планом войны с СССР поручили заместителю начальника генерального штаба генерал-лейтенанту Паулюсу, которому в будущем предстояло стать под Сталинградом первым германским фельдмаршалом, сдавшимся в плен», — отметил Кнутов.
По его словам, при планировании «восточного похода» власти рейха избрали стратегию блицкрига (молниеносной войны), опробованную в ходе оккупации Западной Европы. Германское командование рассчитывало мощным ошеломляющим ударом разгромить Красную армию и добиться капитуляции Советского Союза.
18 декабря 1940 года план нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса», названный в честь императора Священной Римской империи, был утверждён директивой №21 верховного командования вермахта за подписью Гитлера.
«Важным планирующим документом была «Директива по сосредоточению войск», изданная 31 января 1941 года главным командованием сухопутных войск и разосланная всем командующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней определялись общие цели войны, задачи каждого из подразделений, устанавливались разграничительные линии между ними, предусматривались способы взаимодействия сухопутных войск с военно-воздушными и военно-морскими силами, определялись общие принципы сотрудничества с румынскими и финскими войсками», — рассказал в беседе с RT сотрудник Центра истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН Дмитрий Суржик.
Как отмечают специалисты, руководство рейха уделяло огромное внимание мероприятиям, направленным на дезинформирование Москвы. Соответствующие планы были разработаны высшим политическим и военным руководством Германии. В их реализации участвовали лидеры рейха, дипломаты и сотрудники спецслужб.
Информацию о грядущей войне запрещалось доносить даже до личного состава вермахта. Солдатам и офицерам говорили, что войска в Восточную Европу отводят на отдых или для будущих действий в Азии против британских колоний. Советскому же руководству нацисты предлагали различные варианты дипломатического взаимодействия. Переброску войск Берлин объяснял Москве перспективой столкновения с британцами на Балканах. При этом в Германии массово печатались карты Великобритании, в войска направлялись переводчики с английского языка, распространялись слухи о подготовке масштабных авиационных десантов.
«Обмануть советскую разведку Гитлеру не удалось. В Москву поступили сотни сообщений о подготовке Германией войны. Однако СССР был не готов к масштабным боевым действиям в материально-техническом плане, и Сталин предпринимал отчаянные попытки оттянуть войну, насколько это возможно», — подчеркнул Кнутов.
«Инструмент достижения целей»
Немецкое командование подготовило порядка 12 различных планов войны против СССР. «При этом гитлеровские «плановики» были настолько уверены в своей победе, что каждый из планов не предусматривал запасного варианта на случай каких бы то ни было осложнений при реализации основного замысла», — отметил Дмитрий Суржик.
По словам Юрия Кнутова, в конечном итоге было принято решение действовать на трёх основных стратегических направлениях: Ленинградском, Московском и Киевском. Танковые клинья немецких войск должны были рассечь и разгромить Красную армию к западу от Днепра и Двины.
«Войну планировали начать в мае, но боевые действия на Балканах изменили намерения Гитлера», — уточнил Кнутов.
По его словам, в июне 1941 года в районе советской границы было сконцентрировано более 4 млн человек в составе германских и союзных им войск. 19 танковых дивизий были сведены в танковые группы.
«22 июня 1941 года, в момент начала агрессии, нацисты смогли создать примерно полуторное преимущество в численности войск. Против Советского Союза действовали объединённые силы практически всей Европы. И речь здесь идёт не только о военном, но и об экономическом потенциале. Удар был мощным, быстрым и ошеломляющим», — рассказал Кнутов.
«Причём если в Прибалтике, Молдавии и на Украине Красная армия успела начать развёртывание, то в Белоруссии — нет, и это привело к тяжелейшим последствиям», — добавил он.
Как отметил историк, ожесточённое и эффективное сопротивление нацистам с первых дней войны оказывали войска, имевшие опыт боёв с Японией и Финляндией, личный состав флота и подразделения НКВД, в которых на высоком уровне была налажена индивидуальная подготовка военнослужащих. Частям без боевого опыта приходилось значительно сложнее.
В итоге самая тяжёлая ситуация для Красной армии сложилась на Западном фронте. Уже 11 июля нацисты взяли Витебск. В Прибалтике, на Украине и в Молдавии гитлеровским войскам также удалось вклиниться в советскую оборону, хоть и не так глубоко.
По словам действительного члена Академии военных наук Андрея Кошкина, первые успехи сильно воодушевили нацистское командование.
«Гитлер и представители руководства вермахта в начале июля 1941 года пришли к мнению, что для полного разгрома Красной армии им необходимо от двух до шести недель. Всего за три недели они захватили Прибалтику, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Однако уже в конце июня — начале июля появились первые удивлённые заметки, в которых говорилось, что прежде немецкие войска нигде не встречали такого ожесточённого сопротивления», — отметил Кошкин.
В августе 1941 года нацисты вышли к Ленинграду, однако наткнулись на мощное противодействие советских войск. В сентябре Гитлер принял решение бросить все силы на Москву.
На южном направлении немецко-румынским войскам только в начале октября удалось войти в Одессу. Провалились и планы по молниеносному захвату Крыма — там героически оборонялся Севастополь, а советские силы с Большой земли высаживали десанты в различных точках крымского побережья.
«Провал плана «Барбаросса» наметился уже летом 1941 года. До конца августа нацисты планировали подойти к Москве, в октябре — перерезать Волгу, а в ноябре — прорваться в Закавказье. Как мы знаем, часть из этих задач вермахт не то что в запланированные сроки, а в принципе выполнить не смог», — подчеркнул Кошкин.
Он напомнил, что к концу осени 1941-го наступление немецких войск под Москвой было остановлено, а в декабре Красная армия перешла в контрнаступление.
«В конце 1941 — начале 1942 года мы можем говорить о крахе операции «Барбаросса». В то же самое время мы должны, к сожалению, отдать должное подготовке гитлеровских военачальников. Планирование боевых действий в первые недели войны принесло вермахту серьёзные успехи», — заявил эксперт.
Как отметил Юрий Кнутов, план «Барбаросса» нельзя рассматривать в отрыве от плана «Ост» — комплекса документов по управлению оккупированными территориями.
«Барбаросса» — лишь инструмент достижения Гитлером его целей. Дальше в рамках плана «Ост» должно было произойти массовое уничтожение либо порабощение народов СССР и установление германского господства. Это был, наверное, самый чудовищный план в истории человечества», — подчеркнул Кнутов.
В свою очередь, Андрей Кошкин выразил мнение, что при подготовке войны против СССР нацисты не смогли учесть различий между Европой и Советским Союзом.
«На основании побед над такими, казалось, мощными армиями, как французская и польская, руководством рейха были сделаны ложные выводы об универсальности германского блицкрига. Но не были учтены такие важные факторы, как мобилизационный и технический потенциал СССР, а самое главное — боевой дух и моральные качества советских воинов. Немцы впервые встретили тех, кто готов был стоять до последней капли крови», — подытожил Кошкин.