EastMed одобрен
Ввод в эксплуатацию нового газопровода ожидается к 25-26 году. Вроде бы еще время есть, но на самом деле это практически завтра. Для Газпрома новость не из радостных - появление нового конкурента на южноевропейском направлении обостряет конкуренцию на рынке долгосрочных контрактов, а в этом компоненте у нынешнего руководства Газпрома, привыкшего к монопольным отношениям с покупателями, явный пробел.
Мощность EastMed вроде бы невелика - 10 млрд кубометров в год, но на фоне текущего падения общего экспорта Газпрома практически вдвое, ускоряющегося сокращения доли на основных региональных рынках и явный провал на рынке спотовых поставок появление нового конкурента - это даже не соломинка, а целый тюк соломы на спине и без того перегруженного проблемами газпромовского верблюда.
EastMed еще в непостроенном виде уже стал причиной крупного регионального конфликта в Ливии. При этом обе стороны конфликта не против самой идеи газопровода, борьба идет за контроль над транзитной территорией, точнее, акваторией Средиземного моря. Турция и официальный Триполи через соглашение о разделе экономических зон в Восточном Средиземноморье создали сплошную зону контроля от северного до южного берегов Средиземного моря. С этим категорически несогласны участники соглашения по EastMed, которые не хотят делиться транзитной рентой с Турцией. Конфликт и решается сегодня в Ливии. Однако строительству газопровода это никак не помешает, а значит, дополнительные объемы газа в Южной Европе уже запланированы.
На европейском газовом рынке повторяется история с нефтяным обвалом - переизбыток предложения плюс сокращение спроса резко обостряет борьбу между поставщиками вплоть до вооруженных конфликтов. Поэтому Турция и намерена брать под контроль любой транзит газа из региона в Европу, диверсифицируя риски одного маршрута. Цель турок - стать ключевым газовым хабом в регионе, что, конечно, даст возможность торговать и извлекать прибыль из своего геоэкономического положения.
Поэтому газовая политика Турции - создание равных условий для всех поставщиков и категорическое пресечение попыток навязать преимущественные условия для одного из них. Как именно Турция ведет эту политику, можно видеть на примере Сирии, где турки успешно отбили попытки России навязать свой вариант Турецкого потока из трех экспортных труб общей мощностью в 45 млрд кубометров. Что, конечно же, ставит Газпром именно в преимущественное положение по сравнению со всеми остальными проектами. Для закрепления разгрома Кремля турки планомерно и существенно снижают поставки российского газа на свой внутренний рынок. Это, конечно, политическое решение.
Турки постараются довести возможности российского транзита через зону своего контроля до сопоставимых значений со всеми остальными проектами - то есть, примерно до 10 млрд кубометров в год. Это, конечно же, категорически неприемлемо для Газпрома, который всего лишь 5 лет назад рассчитывал на кратно большие показатели. Однако военное решение оказалось неподъемным для умирающей российской экономики, не потянувшей сирийскую войну, в которой Кремль потерпел сокрушительное поражение. И теперь Газпром будут "дожимать" со всех сторон - и турки, и конкурирующие с ним на этом направлении поставщики.