«К людям по-другому присматриваюсь»: таксист Елена Старцева рассказала, как ей живется после нападения пассажира с ножом
Спустя полгода после нападения на Елену Старцеву пьяного пассажира с ножом, женщина рассказала, о том, какие трудности ее ждали в семье и работе.
Новогодние праздники 2020-го наступившего года запомнились Елене Старцевой на всю жизнь. 3 января Елена вышла на линию Яндекс.Такси и даже не представляла, чем закончится для нее этот обычный рабочий день. Один из пассажиров сначала попросил заехать её в несколько мест, не указанных в маршруте, а потом, чтобы не расплачиваться, приставил к её горлу нож. К счастью, Елене помогли прохожие, которые отбили женщину у пьяного, вооруженного ножом мужчины, не дали угнать автомобиль и вызвали полицию и скорую.
История волгоградского таксиста Елены Старцевой облетела весь интернет. Про оказавшую героическое сопротивление преступнику женщину рассказывали во всех такси – и водители, и пассажиры. А вот сам напавший на Елену пассажир, даже не узнал ее при встрече и мало что помнит о том, что случилось в тот день.
— Напавший на меня мужчина сейчас находится в СИЗО. Суда еще не было, только пришла судмедэкспертиза и следствие вышло на финальный этап. Он вроде все признает, что совершил, но ничего не помнит. И меня даже не узнал при встрече, — рассказала журналистам «СоцИнформБюро» Елена Старцева.
То, что преступник не может вспомнить, жертва запомнит на всю жизнь. Ведь шрамы от ранений, которые нанес мужчина Елене ножом, останутся на ее лице и шее навсегда. Судмедэкспертиза установила, что вред, причиненный преступником здоровью Елены, является неизгладимым.
— Указанные телесные повреждения являются неизгладимыми, так как для устранения косметического дефекта требуется оперативное вмешательство (косметическая операция), — говорится в заключении судмедэкспертов.
Елена рассказала, что ей понадобилось немало времени, чтобы прийти в форму после нападения. Порезы на лице зажили быстро, благо довольно молодой возраст женщины способствовал быстрой регенерации, а вот с ухом пришлось мучиться несколько месяцев.
— Кусочек уха, который мне отрезали ножом, никак не хотел приживаться, постоянно гноился. Только в марте перестал сильно беспокоить. А для снятия отеков с лица приходилось покупать дорогостоящие кремы. Помогали родственники, — вспоминает Елена.
Немногочисленная родня таксистки состоит из бывшей свекрови и троих детей, младшему из которых 7 лет, среднему 13, а старшему будет 17. Именно дети больше всех переживали за мать и стали противниками того, чтобы она продолжала работать в такси. Но женщина решила, что иначе выплатить кредит за машину не выйдет и снова вышла на линию.
— С детьми долго ругались. Не хотели они меня пускать больше в такси. Предлагали сдать машину, но я настояла на своем.
Ситуацию, и без того трагичную, усугублял тот факт, что страховая компания «Ингосстрах», в которой застрахованы водители агрегатора, оценила причиненный Елене ущерб в 5000 рублей. Когда СМИ рассказали об этой издевательской сумме, «Ингосстрах» посчитал, что сообщения, опубликованные в средствах массовой информации, порочат их деловую репутацию. Страховая компания заявила, что сумма была рассчитана исходя из представленных пострадавшей заключений медиков, и, при наличии других документов, может быть пересчитана. Поэтому в самые тяжелые моменты своей жизни, когда из-за полученных ранений Елена не могла работать, ей пришлось рассчитывать только на себя.
Получив в июле на руки заключение судебно-медицинской экспертизы, в котором сказано, что полученные повреждения Еленой являются неизгладимыми, страховщики сообщили, что готовы пересмотреть сумму выплаты после того, как это подтвердит суд. В этом случае Старцева сможет получить до 800 тысяч рублей страховой выплаты. А пока – Елена продолжает работать в такси.
— Сейчас опять работаю. Правда уже не так, как раньше – с осторожностью, — рассказывает Елена. — После случившегося я с опаской езжу на заказы. Внимательнее присматриваюсь к пассажирам, не соглашаюсь больше на подозрительные изменения маршрута и могу вовсе отказаться от заказа, который считаю подозрительным.
В целом, конечно, спустя полгода жизнь Елены наладилась, хоть и оставила на ее лице шрамы, напоминающие о случившемся. Но она не унывает, говорит, что шрамы ее не пугают, ведь замуж она не собирается, а для детей, ради которых она сейчас живет, шрамы не имеют значения.