Для власти страшны не акции протеста, а массовое безразличие

ИА "Реалист": Какое событие или явление позволит нам корректно определить порог устойчивости политической системы России?

Дмитрий Журавлев: Устойчивость определяется внутренними факторами - согласием участников политического процесса с сохранением этой системы - и внешними (по отношению к политической системе) факторами - согласием общества на существование этой системы. Сегодня при всех внутренних противоречиях и стремлении политических игроков занять более выгодное положение, никто из них всерьез не стремится к слому этой системы, внутри нее в любом случае лучше, чем вне ее. Так что внутренний кризис политической системе пока точно не угрожает.

Внешняя поддержка тоже существует. Это подтверждают результаты голосования по поправкам в Конституцию РФ, но они носят реактивный характер: вы политики понимаете, вот и делайте, что считаете нужным, а мы вас поддержим (только такая поддержка и может быть массовой, так как большинство в политике не разбирается и разбираться не хочет). Но такая поддержка легко переходит в безразличие и даже во враждебное безразличие в случае, если социальная ситуация ухудшается, а политическая система демонстрирует людям, что от их воли мало что зависит. Тогда люди начинают искать решения своих проблем сами, переставая реагировать на факт существования политической системы. В результате политическая система остается без реальной внешней опоры и любой внутренний кризис может ее разрушить.

Так и было в СССР в середине 1980-х - начале 1990-х. Я называю это "политическим СПИДом": все нормально функционирует, но любая простуда может убить. Именно появление "политического СПИДа" будет точкой невозврата. Демонстрации и протесты не так страшны, как массовое безразличие.

ИА "Реалист": Сейчас администраторы политических процессов как могут справляются с вызовами и исправляют свои ошибки (в случае с реакцией на арест Фургала и т.п.). Какая череда событий или реакция на них власти покажет, что наступил реальный кризис политуправления и система уже не в состоянии отвечать на вызовы?

Дмитрий Журавлев: Здесь может быть несколько реперных точек. Сегодня "протестная оппозиция" очень слаба, она не может победить. Но если власть начнет слишком всерьез реагировать на "протестную активность" оппозиции, то она продемонстрирует обществу свою слабость и силу оппозиции, что приведет к усилению оппозиционной активности. Конечным пунктом такой политики будет приглашение протестной оппозиции во власть, это продемонстрирует слабость не только власти, но и политической системы, в которую можно войти не только законным путем через выборы, но и через улицу, что обнуляет ценность выборной процедуры, а значит и всей политической системы.

Вторая опасность - это наоборот очень жесткая реакция на протестную активность - излишнее применение силы. Такие действия покажут политическую слабость системы - неспособность решать задачи политическими средствами.

Ранее по теме:

Политсистема России - "хамелеон" без идеологии

Хабаровский ребус разрушает миф о "триумфальной" победе новой Конституции

И, наконец, третья опасность - принятие непопулярных, но главное - неэффективных социально-экономических решений, вроде деноминации. Поддержку народ оказывает системе в обмен на помощь в решении своих проблем. Если власть продемонстрирует неспособность к этому, народ начнет решать свои проблемы сам, не рассчитывая на власть, но это будет означать, что и поддерживать власть он тоже не будет. Здесь и возникает "политический СПИД".

ИА "Реалист": Какие регионы обладают наибольшим протестным потенциалом?

Дмитрий Журавлев: Сегодня это регионы Дальнего Востока, и не из-за ареста Фургала, а в силу привычки опираться только на себя и рассматривать любого внешнего игрока скорее как проблему, чем как ресурс. Их лозунг: "Нам не надо помогать, вы нам не мешайте". При таком подходе власть рассматривается критически.

Похожая позиция у среднего класса, который считает себя источником своих успехов, а в государстве видит обременение. Критически настроена и молодежь, искренне уверенная, что достигнет небывалых успехов, если ей не будут мешать взрослые. И, наконец, интеллигенция. Она всегда была настроена критически к власти. Поэтому протестный потенциал сосредоточен в городах-миллионниках, где сконцентрирован средний класс, интеллигенция и молодежь (студенчество).