В плену авторитарного режима: чем этот плен негож?
Чем отличаются тоталитарные режимы от авторитарных? Есть представление, в корне, кстати, неверное, что тоталитаризм – это испортившийся авторитаризм. Такой авторитаризм, где победили силовики и репрессии взяли первенство у пропаганды.
Все не так. Ключевая разница в целях: тоталитарные государства всегда идут в какое-то светлое будущее: к мировой революции или расширению жизненного пространства. У них есть образ того «города солнца», который предполагается построить, а город этот до того бесчеловечно прекрасен, что любые жертвы ради него хороши.
Авторитарные государства ничего не строят. Они просто хотят самосохраниться, просто остановить прекрасное мгновение, чтобы любое завтра было в точь таким же как вчера.
Поэтому у них, например, нет идеологии. Если самосохранение требует памятника Сталину – будет памятник Сталину, если нужно меньшинство для преследования – будут преследовать меньшинство. Надо креститься и бить земные поклоны – будут креститься и бить поклоны, надо осудить «лихие 90-е» – осудят, а надо построить Ельцин-Центр – будет Ельцин-Центр.
Храм Минобороны, где лики святых рядом с серпом и молотом, совещание по развитию малого бизнеса с неприкрытой раздачей слонов олигархам – это авторитаризм как он есть.
Авторитаризм не любит работать, он никогда не будет делать больше, чем от него минимально требуется для самосохранения.
Если Интернетом пользуются считанные миллионы – зачем его контролировать и цензурировать? Он как-то мешает сбережению статуса-кво? Нет. Ну так обратим на него внимание, когда он станет проблемой.
Если можно обойтись без репрессий к политическим оппонентам, если они слабы, расколоты, если вполне хватает аппарата пропаганды – зачем эти репрессии вообще проводить?
Не надо пока никого винить за кухонные разговоры, будем решать проблемы по мере их поступления. Будут протесты как в 2011 году, будем решать эту проблему.
Почему не закрывают Эхо Москвы? Или телеканал Дождь? А их сотрудников не ссылают в Магадан? А зачем? Аудитория не настолько велика, чтобы соперничать с федеральной пропагандой. Ну и пусть живут себе.
Авторитаризму не нужна тотальность репрессий или пропаганды. Не нужно всех построить. Ему нужно оперативно решать возникающие вызовы. Если ему не мешает свобода, пусть существует, пока не мешает.
Более того, если нужно свободу расширить, если какие-то оперативные задачи, например ЧМ по футболу, требуют забыть все, что говорилось с 2012 года и навести полную космополитичность, транспарентность и терпимость – то и за этим дело не станет.
То же касается и выборов. Пока возможно выигрывать более-менее честно, пока есть достаточная базовая поддержка, а оппоненты пассивны и деморализованы – можно совершенствовать процедуру, взаимодействовать с обществом. Ставить КОИБы и камеры, проводить круглые столы с «иностранным агентом» движением «Голос».
Пока власть получает свои 50 с лишним процентов сравнительно честно, еще 10-15% накидывая из-под полы – нет никакой нужды полностью дискредитировать саму процедуру голосования. Есть другие инструменты, в первую очередь – недопуск, во-вторую – монополия на публичную активность. Ну а так не выходит – значит, будет уже полная профанация процедуры, багажники автомобилей для бюллетеней и неделя, да хоть месяц на голосование.
Это не прихоть и не «демонстрация силы», просто по старому уже не выигрывается. Процедура, пригодная в 2018 году, в 2020 уже этому статусу-кво угрожает.
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/111431/36348/-