Президент-султан Эрдоган. Почему Святая София опять стала мечетью?
Почти все великие правители Османской империи оставили после себя мечети, многие из которых впоследствии были признаны историческими памятникам. По пути султанов решил идти и президент Эрдоган.
Во всей долгой истории турецкого государства день 29 мая 1453 года всегда стоял и будет стоять особняком. Несмотря на то, что до этого дня Османская империя существовала уже не один век, именно 29 мая 1453 года завершился, по сути, процесс рождения империи. Которая получила давно вожделенную столицу – Константинополь и главную мечеть – Айя Софию.
Когда султан Мехмет II вошел в православный собор Святой Софии, а вышел уже из мечети Айя София, свершилась вековая мечта всех мусульман, которые много раз безуспешно пытались овладеть Константинополем, называя его «костью в горле Аллаха». Но сделать это удалось только в мае 1453 года молодому султану Мехмету II, который вошел в историю как Мехмет Фатих (Завоеватель). И его первая молитва в Святой Софии стала одной из ключевых точек в истории человечества, ознаменовав рождение средневековой османской сверхдержавы, которая будет несколько веков играть ведущую роль в Европе.
Президенту Турции Реджепу Эрдогану такими успехами, каких добился султан Мехмет Фатих, конечно, не похвастать. Несмотря на то, что Турция при Эрдогане превратилась в весьма сильное в экономическом и военном отношении государство, до былой мощи Османской империи ей очень далеко. Да и Эрдоган хоть и является весьма влиятельным региональным политиком, всё же вряд ли может сравниться с такими султанами, как Мехмет II Фатих или Сулейман I Великолепный. Даже весьма неоднозначный султан Селим II, которого современники прозвали «Пьяницей», присоединил к империи Кипр и расширил её владения в Аравии, а вот Эрдогану, кроме затянувшихся конфликтов в Сирии и Ливии, предъявить турецким ура-патриотам, по сути и нечего.
Ещё хуже обстоит дело с влиянием на исламский мир. Это раньше турецкий султан был едва ли не самым влиятельным человеком для мусульман, а сейчас президент Эрдоган вряд ли может даже претендовать на подобное влияние.
Впрочем, кое-какие шаги он всё же предпринял, сделав Святую Софию опять мечетью, что не могло не вызвать симпатий к Эрдогану в турецком обществе. Вернее, в той его части, которая тяготеет к традиционализму и которая считала, что музей Святая София – это нонсенс и она непременно должна быть мечетью.
Вместе с тем другая часть турецкого общества симпатизирует идеям Ататюрка и хочет видеть Турцию светским государством. Но Эрдогану, судя по всему, нет дела до этой части электората, а на идеи Ататюрка он попросту плюёт
Турецкий президент не раз уже демонстрировал свой характер и не раз показывал, что он готов считаться только со своими интересами. Вот почему он оставил без ответа призывы оставить Святую Софию музеем, которые исходили не только из Москвы, но и из Ватикана. Стоит напомнить, что Святая София была не только православным, но и католическим храмом в период с 1204 по 1261 годы, а 28 мая 1453 года на последней службе в храме молились и православные, и католики.
Не стоит забывать, что именно в Святой Софии произошел знаменитый раскол христианской церкви в 1054 году, так что этот храм имеет огромное значение для всего христианского мира. Несмотря на то, что Святая София многие годы была мечетью, все помнят, что строилась она как христианский храм и оставалась таковым без малого тысячу лет.
Несколько раз царская Россия имела очень хорошие шансы опять установить крест на куполе храма, но каждый раз царям чего-то не хватало, чтобы проявить силу воли и добиться возврата церкви православному миру. А для России Святая София не просто храм, а колыбельная русского православия – именно из этого храма православие пришло сначала в Киев, потом в другие города Киевской Руси, а затем распространилось по всей русской земле.
И вот теперь, благодаря Эрдогану, в долгой истории Святой Софии начинается новая глава. Что сразу же вызывает ряд вопросов.
Не совсем понятно, какая судьба теперь ожидает мозаики храма, которые в соответствии с нормами ислама не могут находиться в мечети. Не совсем понятно, как новый-старый статус Святой Софии будет соответствовать нормативам ЮНЕСКО, признавшей в 1985 году храм объектом всемирного культурного наследия.
Также непонятно, как теперь будет осуществляться доступ в храм. Брать деньги за вход теперь нельзя, и это означает потерю Турцией немаленькой статьи дохода, ведь за прошлый год Святую Софию посетили более 4 миллионов человек. Если уж говорить по существу, то из византийского наследия именно Святая София была наиболее посещаемым памятником. Знаменитая цистерна «Базилика» такого интереса не вызывает, бывший императорский Влахернский дворец чудовищно обезображен недавней «реставрацией» и утратил аутентичность, а не менее знаменитая шестикилометровая оборонительная стена Феодосия мало того, что находится в запущенном, а местами и вовсе жутком виде, так ещё и небезопасна.
Например, канадский писатель Крис Хамфрис, автор книги «Армагеддон. 1453», несколько лет назад столкнулся на стене Феодосия с группой турецкой молодежи, которая в лучших традициях гопников предложила ему купить кирпич. Который и полетел ему в спину после вежливого отказа Хамфриса. Ещё меньше повезло другим любителям поглазеть на византийскую старину – оказавшись в районе печально знаменитого цыганского квартала, они остались без денег, гаджетов и с разукрашенными синяками лицами.
Так что из всего и так небольшого византийского наследия безопасно можно было любоваться только Святой Софией. А вот что будет с этим теперь – непонятно. Хочется надеяться, что турецкие власти не закроют этот памятник для посещения и не закрасят уникальные мозаики.
Эрдогану, конечно же, на такие «мелочи» наплевать, особенно когда дело касается такого важного для него момента, как народная память. Можно не сомневаться, что ему очень важно остаться в турецкой истории фигурой никак не меньшего калибра, чем, например, Ататюрк. Сделать это будет непросто, ведь Ататюрк был героем греко-турецкой войны и зачислен чуть ли не в спасители нации.
Эрдоган живет в менее героические времена, спасать страну и народ с оружием в руках ему вряд ли предстоит в обозримой перспективе, поэтому он просто будет «клевать по зернышку». «Отожмет» у захиревшей Сирии некоторые её северные земли, пободается с Кипром и Грецией за газовые месторождения в Восточном Средиземноморье, а Россию он уже пнул весьма ощутимо – вспомним сбитие турецким F-16 нашего Cу-24. А это, между прочим, первая потеря нашей боевой авиации в воздушном бою со времен Афганистана. На что любят указывать многие турецкие ура-патриоты и их единомышленники с просторов экс-СССР.
Эрдоган не поддается давлению из Вашингтона, жестко пресек военный мятеж, партнерам из НАТО чуть ли не в открытую демонстрирует фигу, и в глазах турецкого патриотического электората он вполне себе выглядит эдаким крутым мужиком, которого лучше не задевать плечом на узкой дорожке. А то прилетит промеж глаз гарантированно и неотвратимо.
Вот и вопрос Святой Софии он порешал с султанской прямолинейностью – по просьбам верующих взял да отменил указ Ататюрка и превратил музей в мечеть всего одним росчерком пера. И можно не сомневаться, что 24 июля Эрдоган с сотнями верующих будет на первой молитве в Айя-Софии. 19 июля он лично посетил храм, дабы проконтролировать ход работ по превращению музея в мечеть, и можно не сомневаться, что 24 июля он, как и султан Мехмет Фатих, будет среди первых молящихся в заново открытой мечети.
Турецких сторонников традиционализма это наверняка приведет в восторг, особенно после того как Эрдоган в свойственной ему манере пошлет куда подальше всех тех, кто был против превращения музея в мечеть. «Это внутреннее дело Турции», предсказуемо скажут турецкие официальные лица, что прозвучит как завуалированное приглашение совершить пешее эротическое путешествие. И уж точно это будет означать отказ от любого обсуждения такой непростой и щекотливой темы.
Эрдоган действительно превращается – а может уже превратился – в турецкого султана. Причем в султана, мало считающегося с мнением окружающих. Для Турции это, возможно, не так уж и плохо, а вот для её соседей, включая Россию, это не может быть хорошо по определению. Среди турецких султанов встречались как выдающиеся государственные деятели, так и, прямо скажем, весьма недалекие правители.
Сложно сказать, какой именно след оставит Эрдоган в истории, но вряд ли его решение о превращении Святой Софии из музея в мечеть можно считать дальновидным, да и просто разумным. Пока что из всего того, что демонстрировал турецкий президент за последние годы, вряд ли что-то можно сравнить с взвешенными, а подчас и мудрыми решениями Сулеймана Великолепного или Ататюрка, и решение «вопроса» Святой Софии лишний раз это подтвердило.
Все это опять ставит под сомнение возможность иметь с Турцией какие-либо серьёзные партнёрские отношения. Когда во главе страны стоит такой политик как Эрдоган, отношения с этой страной должны выстраиваться максимально осторожно, а то у многих «партнёров» есть такая дурацкая привычка, как душить в объятиях. Эрдоган уже не единожды доказал, что неприятно удивлять он умеет. Особенно если это хоть как-то скажется на его позициях и рейтингах.
Святая София, опять ставшая мечетью. А разве могло при Эрдогане быть по-другому?