Это первый пост в моем блоге на «Эхе Москвы». Я решил вести свой блог на этой платформе во многом потому, что здесь нет цензуры. Можно писать то, что думаешь. А о цензуре я вспомнил не случайно. Сегодня знаковая дата.

21 июля 1804 года в России был принят первый цензурный устав. Конечно, цензура существовала и до этого, еще в Киевской Руси. Первым же цензурным документом в России считается «Стоглав», составленный еще в 1551 году. Там было предписано редактировать лубочные картинки, это вариант нынешних комиксов. Люди в большинстве своем читать не умели, и воспринимали информацию в виде рисунков.

При Петре I цензура уже стала принимать современные очертания. Император лично редактировал первую в стране газету – «Ведомости». При Павле I в журналистике появились запрещенные слова. Например, вместо слова «гражданин» надо было писать «житель».

В этом смысле цензурный устав 1804 года, принятый при Александре I, можно смело назвать либеральным. Цензура там, конечно, сохранялась. Но права цензоров, по сути, передавались крупнейшим университетам – Московскому, Казанскому, Харьковскому и другим. Именно при университетах создавались так называемые цензурные комитеты. А в университетах уровень свободомыслия всегда был высоким.

К тому же в цензурном уставе было еще одно послабление. Фразы, слова и фрагменты текста с двойным смыслом должны были трактоваться в пользу автора. Спорные вопросы в цензурном комитете выносились на голосование.

Базовые запреты того времени при этом сохранялись. Причем за откровенное вольнодумство сочинителям могли не просто отказать в печати, но и привлечь к ответственности.

«Если же в Цензуру прислана будет рукопись, исполненная мыслей и выражений, явно отвергающих бытие Божие, вооружающаяся против веры и законов отечества, оскорбляющая Верховную власть, или совершенно противная духу общественного устройства и тишины; то Комитет немедленно объявляет о такой рукописи Правительству, для отыскания сочинителя и поступления с ним по законам».

Как это похоже на то, что происходит сегодня. С той лишь разницей, что в Конституции есть статья 29, пункт 5. «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».

Раньше было как-то проще и честнее. Цензура не пряталась под ковром. Не могла позвонить из высокого кабинета. Не пряталась она и в головах самих журналистов, которые боятся писать то, что они думают и знают. Иначе могут уволить, а могут и наркотики подбросить. При этом провластных журналистов в государственных СМИ не так уж много. Некоторые вынуждены просто маскироваться. Но если политический ветер подует в другую сторону, то им не придется отказываться от своих убеждений.

В современной журналистике цензура подменена понятием «интересы учредителя». Журналистов наказывают не за свое мнение, а за то, что оно не совпадает с мнением учредителя. А учредители большинства СМИ – это органы власти, государственные корпорации и лояльные власти олигархи. Если бы отдельным олигархам, особенно тем, кто увлекается маркировкой всего и вся, дать волю, то они бы и журналистов начали маркировать. Делить их на качественных и на контрафакт. Продолжать создавать параллельную информационную реальность, в которой у всех все хорошо.

Но пока не могут. Журналистское сообщество все же способно объединяться. Красные линии, за которые нельзя заходить, есть не только у журналистов. Они есть и у властей. Пример с Иваном Голуновым это наглядно показал.

Еще живы традиции свободомыслия на факультетах журналистики. Там тоже закручивают гайки. Но делают это осторожно, чтобы не сорвать резьбу свободы, пусть во многом иллюзорной. Той свободы, за которой молодежь идет в журналистику, в блогосферу.

Сегодня мы видим патологическое желание властей контролировать слова и мысли людей. Но власти, видимо, не понимают, что если ограничивать людей в словах и мыслях, то эти люди могут решиться на поступки. Хабаровчане не дадут соврать.