Возрождение традиций царской армии поможет укрепить ряды нынешнейРуководством страны и ВС предпринимаются серьезные попытки улучшить имидж армии. Сделано многое, однако большее внимание, на наш взгляд, следовало бы уделить работе над воспитанием духа, укреплением воинского братства, сплочением воинских коллективов.Руководством страны и ВС предпринимаются серьезные попытки улучшить имидж армии. Сделано многое, однако большее внимание, на наш взгляд, следовало бы уделить работе над воспитанием духа, укреплением воинского братства, сплочением воинских коллективов.Хороший опыт в этом направлении накоплен в Русской императорской армии, где помимо более или менее известных сегодня возрожденных мероприятий большую роль играли полковые праздники. Традиции проведения их в наше время полностью утеряны или сведены к очередному безликому построению на плацу, унылому подведению итогов в клубе части с раздачей грамот и концертом в заключение.В воспоминаниях офицеров белой эмиграции сохранилась масса любопытных деталей проведения подобных торжеств в прошлые времена. Автор одних из таких мемуаров – генерал-лейтенант Б. А. Штейфон, выпускник Академии Генштаба, участник Русско-японской и последующих войн, оставил интересные наблюдения, как эта прекрасная традиция была трансформирована и доведена до абсурда вскоре после Февральской революции, когда к власти в России пришли либеральные силы…Банкет офицеров лейб-гвардии Драгунскогополка во дворце великой княгиниМарии Павловны. 1912. Фото: radikal.ru«В царской армии полковые праздники являлись именинами полка. К этому дню старательно готовились, а если полк стоял в провинциальных городках, то день полкового праздника являлся событием и для многих горожан… В мирное время Б-ский пехотный полк много лет квартировал в У. Небольшой уездный городок Киевской губернии, весь в садах, в котором жизнь проходила спокойно, сытно и правильно... Полк размещался в просторных каменных казармах, прекрасно оборудованных и удобных…Накануне полкового праздника служилась торжественная панихида по павшим в боях и скончавшимся однополчанам. Этот прекрасный обычай создавал трогательное настроение. Слушая длинный ряд имен тех, кто душу свою положил «за Веру, Царя и Отечество», каждый офицер и солдат ощущал свою крепкую связь с прошлыми поколениями полка, с боевой историей родной им части.Наутро в парадной форме полк выстраивался стройными, красивыми рядами у полковой церкви и, осененный своими знаменами, имел вид настоящего именинника. На душе было празднично и радостно. Даже фельдфебели, всегда суетливо озабоченные во время парадов и смотров, теряли обычную деловую серьезность.Площадь, на которой построен полк, полна народа. У аналоя пестрая, нарядная группа полковых дам – жен офицеров. Достатки армейского офицера были невелики, но к «нашему празднику» редкая дама не делала себе нового платья…В офицерском собрании во всю длину громадного зала накрыт общий стол. Мобилизованы все лучшие городские повара. Офицер, заведующий собранием, мечется из буфета в кухню, из кухни в столовую. Надо накормить более полутораста человек и принять их с традиционным для полка радушием.На устройство полкового праздника отпускалась из казны небольшая сумма. Главную часть расходов офицеры принимали на себя, для чего в течение года ежемесячно удерживалась из жалованья та сумма, которую устанавливали сами офицеры… Прежде чем явиться в собрание, начальство и офицеры полка побывают в солдатских столовых. Там тоже длинный ряд столов, уставленных пирогами, колбасами, салом и иной праздничной снедью. Традиционная «чарка» вина, пиво. За этими столами хозяйничают фельдфебели. Солидные, большинство с окладистыми бородами. У всех на левом рукаве ряд шевронов. На груди, а у многих и на шее медали.Постепенно наполняется и офицерское собрание. Сдержанный гул голосов. Каждый безошибочно угадывает свое место за столом, так как «табель о рангах» соблюдается строго. На концах стола, где группируется молодежь, слышны смех и шутки…Все стоят в ожидании командира корпуса. Раздаются звуки встречного марша и в сопровождении командира полка входит начальство. Первый тост – «за Державного Вождя Русской Армии» – всегда говорит старший из присутствующего начальства. Воодушевленное «Ура!» и гимн. Долгое «Ура!» и много раз повторяемый гимн… Далее тост «За полк». Незабываемые слова!..Закончились официальные здравицы, и на столах зажигаются свечи – знак, разрешающий курить.У солдат в это время веселье в полном разгаре: играет «второй оркестр», слышны хоры песенников, веселый хохот сопровождает состязания и игры. Ни одного пьяного, ни одной непристойности. Конечно, среди унтер-офицеров и солдат находились любители выпить, но недремлющее око фельдфебелей своевременно замечает соблазнившихся, их быстро и незаметно отводят в отдаленные комнаты казарм, где они и высыпаются без всяких неприятных для себя последствий.К пяти часам собрание пустеет, чтобы к десяти часам снова наполниться нарядным, оживленным, празднично настроенным обществом. Каждой даме при входе подносят цветы, выписанные к этому дню из Ниццы. Вальс «На сопках Маньчжурии»… Сколько романов, закончившихся свадьбами, завязалось под звуки этого мелодичного вальса… Оживленный комильтон… Пылкая мазурка… Бал до утра… А наутро, к 8 часам, все на занятиях. Жизнь снова входит в свои обычные, размеренные рамки дисциплины и труда».Далее его же воспоминания, но полк другой, как и место, а главное – время: «Летом 1917 года один из финляндских полков, справедливо гордящихся своей боевой славой и своими традициями, праздновал свой полковой праздник. Армия была уже не царской, а республиканской – самой свободной в мире…Отведенный к этому дню в дивизионный резерв полк стоял толпой «во образе колонны». Парад принимал начальник дивизии. Поданные при его приближении команды были восприняты полком неохотно, лениво. Многие продолжали курить, в рядах слышались разговоры. Один из унтер-офицеров, которому надоело держать «на караул», опустил самовольно винтовку и, зевая, почесывал грудь. Какая-то рота или команда не пожелала проходить церемониальным маршем и, волоча винтовки по земле, пошла гурьбой на грязный, безалаберный бивак.Командир полка, блестящий боевой и строевой офицер полковник П., был в отчаянии. Нам, старым офицерам, кусок, как говорится, не шел в горло. Было бесконечно грустно и бесконечно стыдно. В середине обеда сидевший недалеко от меня офицер, пивший водку из большой оловянной кружки, свалился на землю и заснул. Многих тут же тошнило. Я молча смотрел на эти картины, а затем взглянул на командира полка. Сотни раз видевший смерть полковник П. сидел, опустив голову. По его загоревшим обветренным щекам катились слезы».Нетрудно догадаться, почему сам автор этих воспоминаний, как и многие другие офицеры, с началом Гражданской войны вступил в ряды Белой армии, отождествляя с ней сохранение старых, но вполне демократичных традиций и порядков. Не пора ли и нам отказаться от рутинных мероприятий советского периода, вернуть в армейский строй живое наследие русского воинства?Подготовил Роман Илющенко,подполковник запаса
