Выселенцы — не беженцы…

Вопрос о беженцах, похоже, подходит к логическому завершению. Согласно прозвучавшей на днях информации Латвия согласилась — как минимум концептуально — принять 250 человек.

Придавая гласности данное решение, премьер Латвии Лаймдота Страуюма оговорилась, что вопросы о технических деталях — в частности, каким образом в Латвии будет организован прием и интеграция беженцев, — еще предстоит обсуждать. Единственное, что пока более или менее понятно (хотя тоже пока лишь на уровне прогнозов) — это:

 

— за каждого принятого беженца Латвия получит 6000 евро, эти деньги пойдут, в частности, на обучение «новых латвийцев» латышскому языку;

 

— акция по принятию беженцев — единовременная, она будет проходить в течение   двух лет;

 

— на первых порах беженцев планируется размещать в центре «Муцениеки» (рассчитанного, правда, в среднем на 200 человек).

 

В своем негативном отношении к размещению беженцев латвийское общество оказалось на редкость единодушным. Те, кто выступал за то, чтобы все–таки дать им приют, были в подавляющем меньшинстве. В числе тех, кто считал, что какое–то количество беженцев принять надо — хотя бы из солидарности с Европой, — была и премьер Страуюма.

 

«Лишенцы» из 1–го регистра

 

Рискуя разойтись с мнением большинства, признаюсь: чисто по–человечески людей, бегущих от ужасов войны, лично мне жаль до слез. Но еще большее сочувствие вызывают наши, местные жители, которые в разное время не по своей вине остались без крыши над головой. Ведь в нашем холодном климате не нужны бомбежки, теракты, репрессии — достаточно лишиться  крова. И если человек не сможет вовремя найти альтернативное пристанище — считай пропал.

 

В 90–е годы, когда люди в Латвии массово лишались своего жилья, на первых порах так и происходило: многие превращались в бомжей и быстро находили свой конец на свалках и в подвалах. Потом, к счастью, был принят закон «О помощи государства и самоуправлений в решении жилищных проблем». Людей начали ставить в квартирную очередь, фиксируя их, в зависимости от разных факторов, в так называемые регистры. И хотя те очереди двигались очень медленно, а с очередностью то и дело возникали какие–то сбои, многие люди, которым грозило выселение, действительно смогли обрести жилье благодаря этой помощи.

 

В конце прошлого — начале нынешнего года наша газета затронула проблему, с которой по сей день сталкиваются рижане–очередники из 1–го регистра, имеющие право на помощь самоуправления в решении жилищного вопроса. Речь идет о людях, в отношении которых суд уже принял решение о выселении без предоставления альтернативного жилья — за долги.

 

Согласно Обязательным правилам РД № 80, очередникам из упомянутого регистра самоуправление предлагает жилье только с частичными удобствами или вообще без таковых. Те, кто на практике сталкивался с предложением жилья для «контингента из 1–го регистра», впоследствии утверждали, что то, что им предлагалось, назвать жильем в цивилизованном европейском государстве можно с очень большой натяжкой.

 

В свою очередь в жилуправлении РД поясняли, что, согласно законодательству, самоуправление предоставляет очередникам из 1–го регистра жилье, в котором обеспечиваются лишь минимальные условия жизни. А если он желает что–то сверх минимума, то это уже за свой счет.

 

Изучив ряд жалоб, а позже столкнувшись с проблемой лично, председатель общественной организации «Объединение квартиросъемщиков Латвии» (ОКЛ) Эдвард Квасневский попытался выяснить: существуют ли в Латвии вообще какие–то санитарно–гигиенические и технические нормы качества жилья, которые самоуправление вправе предлагать очередникам? Ведь если таковых не существует,  жильем можно назвать любую трущобу, оборудовав ее печкой–буржуйкой, водопроводным краном и сухими «удобствами» на улице.

 

С верой в премьера

 

Изрядно прошерстив законодательство, Э. Квасневский обнаружил в статье 28.2, ч. 5, Закона о найме жилого помещения (Par dz?vojamo telpu ?ri») определение жилья, годного для проживания. Таковым (цитируем) «считается помещение, которое освещается,  обогревается и подходит для долговременного проживания  человека и размещения  принадлежащих ему бытовых вещей и которое отвечает строительным и гигиеническим требованиям, оговоренным в Правилах КМ».

 

Стал искать упомянутые в законе Правила КМ о строительных и гигиенических требованиях — не нашел. Обратился в канцелярию премьера с просьбой помочь найти искомые Правила КМ; Страуюма дала распоряжение своим чиновникам найти упомянутые требования. Чиновники стали их искать, и лишь тогда выяснилось, что никаких Правил КМ, на которые ссылается Закон о найме жилого помещения, в природе вообще не существует!

 

Когда сей курьез был обнаружен, премьер поручила Министерству экономики сформировать рабочую группу, пригласив в нее представителей минздрава, Министерства среды и регионального развития (VARAM) и Рижской думы, устранить законодательный недостаток, а о результатах доложить.

 

Рабочая группа собралась всего лишь один (!) раз; пообщавшись, представители министерств и РД вынесли «мудрое» решение. Чем ломать голову и разрабатывать какие–то санитарно–гигиенические требования, которым должно отвечать жилье, предоставляемое самоуправлением очередникам, лучше просто взять да и вычеркнуть из закона ссылку на эти самые строительные и гигиенические требования, которая фигурируют в законах сейчас. И дело в шляпе!

 

Категорически несогласный с такой постановкой вопроса, председатель ОКЛ снова обратился к премьеру, чтобы она вразумила своих подчиненных: ведь отсутствие требований позволяет самоуправлению предлагать очередникам из 1–го регистра невесть что. Позволительно заселить в одну комнату взрослых разнополых людей, не состоящих в браке (например, супружескую пару и их совершеннолетних детей). Засунуть пожилых людей на верхний этаж без лифта. Можно предлагать квартиру без санузла, объяснив, что помыться можно и в бане… И все по закону.

 

Прошло еще немного времени. И вот наконец ОКЛ получило долгожданный ответ из канцелярии премьера. Логично было ожидать, что глава страны, которая согласилась присоединиться к еврогуманным ценностям и дать приют бедным беженцам из Африки и Ближнего Востока, проявит не меньшую гуманность к жителям собственного государства, вынужденным просить помощи у самоуправления в решении жилищного вопроса. Но…

 

Крысиные норы

 

— Наши надежды не оправдались, — сказал «Вестям Сегодня» Квасневский. — Суть ответа премьера сводилась к тому, что время «бесплатной колбасы» закончилось и человек сам должен заботиться о жилье для себя и своей семьи. Качество жилья находится в прямой зависимости от того, сколько у вас денег; если же у вас их мало или вообще нет, государство/самоуправление может предложить только минимум четыре стены и крышу над головой.

 

Понимать это, очевидно, надо так. Лишив в свое время в ходе денационализации десятки тысяч людей возможности приватизировать свое жилье, разрушив промышленность и соответственно лишив своих жителей возможности зарабатывать, выплачивая нищенские пенсии, государство теперь самоустраняется от решения одной из важнейших, жизненно важных проблем населения — жилищной. То, с чем сталкивался я и люди, которые с этой проблемой обращались в ОКЛ, никак нельзя назвать помощью в решении жилищного вопроса. Потому что то, что предлагало нам Рижское самоуправление, невозможно назвать жильем в полном смысле этого слова. Это трущобы, крысиные норы.

 

— Доводилось слышать, что многие представители «контингента 1–го регистра» — сплошь злостные неплательщики, асоциальная публика, которой все равно, где жить…

 

— Ничего подобного. Это в большинстве случаев жилищно репрессированные — то есть люди, которых законы Латвии в свое время сделали  заложниками новых домовладельцев. Хозяева требуют запредельную арендную плату, а задолженность в течение трех месяцев позволяет домовладельцу подать на жильца в суд на выселение. Если у вас нет справки о том, что вы малоимущий, вас с семьей выселяют прямо на улицу — без предоставления альтернативного жилья. По данным прошлого года, на первом регистре в Рижской думе было зарегистрировано 32 очередника, из них больше половины — это жильцы денационализированных домов.

 

Навести порядок в доме

 

Квасневский убежден: пока жители Латвии не будут размещены в приемлемые условия, а те их них, кого в свое время репрессировали по жилищному принципу, не получат за это соответствующих компенсаций, — страна не может принимать беженцев из других стран, и политики не имеют морального права к этому призывать. Сначала надо навести порядок в собственном доме, а уже потом брать на себя ответственность за кого–то со стороны. О какой солидарности, о каком гуманизме можно говорить, когда коренные жители Латвии выселяются на улицу или в крысиные норы, а власть предержащие считают это нормальным явлением? Это просто безнравственно!

 

Каковы же прогнозы перспектив «квартирного вопроса» в недалеком будущем?

 

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: для Европы сейчас главное  — распихать куда–то беженцев, которые для многих стран уже как кость в горле, — считает мой собеседник. — А как будут жить коренные жители Латвии, наплевать и Европе, и местным политикам. Понятно и то, что вновь прибывшие не будут всю жизнь жить в Муцениеки. Рано или поздно Латвии придется предоставить им какой–то правовой статус, позволяющий остаться здесь на ПМЖ. Не зря же их собираются учить латышскому языку! Возможно, этот статус будет давать право и на получение жилья; подозреваю, что это жилье будут не строить, а просто возьмут из общего жилого фонда, предназначавшегося для расселения квартирных очередей. Очередь будет заморожена, таким образом, еще на несколько лет. Беженцы — это ведь не коренные жители, их нельзя заставлять ждать.

 

И еще я очень сомневаюсь, что по уровню удобств жилье для беженцев будет таким, какое предлагается очередникам из 1–го регистра. Ведь южные беженцы — народ горячий: они, если их поместят в недостаточно комфортные условия, живо переместятся в Германию, Францию или другие благополучные страны Евросоюза. А другие от обиды могут начать и беспорядки устраивать, машины поджигать.

 

А наши люди что? У наших долготерпение огромно. Ждали, ждут — и еще подождут…

 

Председатель ОКЛ Эдвард Квасневский: «Для Европы сейчас главное  — распихать куда–то беженцев, которые для многих стран уже как кость в горле. А как будут жить коренные жители Латвии, наплевать и Европе, и местным политикам».

 

Марина БЛУМЕНТАЛЬ