Благо или зло?
Книга декана Высшей школы телевидения МГУ, журналиста, создателя «Независимой газеты», ведущего телепрограммы «Что делать?» широка и глубока, аналитична и остра. Отдавая дань мужеству исследователя, создавшего уникальную теорию телевидения, горячо рекомендуем её не только студентам в качестве учебника, но и всем-всем телезрителям как очень интересную и злободневную публицистику. Представляем вашему вниманию характерные отрывки из книги Виталия Третьякова.
Если человек говорит, что в телевидении для него всё понятно, – значит, он не профессионал, а любитель.
Анатолий Лысенко
Телевизионщики не любят, когда другие пишут о телевидении. Кроме того, нет более нетерпимых к критике людей, чем профессиональные телевизионные работники. И что же теперь делать? Сами профессионалы телевидения объяснить его феномен не могут, в чём и признался один из корифеев российского телевидения Анатолий Лысенко. В способности сделать это другим категорически отказывают – их Анатолий Лысенко априори и всех скопом записал в любители, то есть неспециалисты. Какая-то эзотерика, если не сказать прямолинейней – сектантство.
…И сами телевизионщики всё о телевидении знают, и стороннему, но внимательному наблюдателю и аналитику вполне по силам и описать, и объяснить феномен телевидения. Просто мало кто из профессионалов ТВ этого хочет. Ведь как удобно и приятно жить с тайной телевидения и купаться в его магии. Отойдите, непосвящённые! Уберите от нас и плодов труда нашего свои грубые руки и недалёкие умы! Здесь творится великое чудо, которое не разъять вам и не изъять из нашей чудесной телевизионной лаборатории! Ваше дело (и вашего ума дело!) – с восторгом смотреть на телеэкран, на котором мы покажем вам всё, что вы хотите, и всё, что вам нужно! А не нравится, так выключите телевизор!..
В своей «Теории телевидения» я утверждаю и, смею надеяться, доказываю, что тайны нет.
Мой курс основан на правде, а не на сказках – что розовых, что ужасных – о телевидении. Так сказать, Эрнст мне друг, но истина дороже.
Массовая культура и постмодернизм
Массовая культура всё упрощает, всё снижает и всё опошляет. Именно это мы и наблюдаем сегодня на телевизионных экранах. Пандемия массовой культуры (достигнутая, бесспорно, при посредстве телевидения и многократно расширившаяся с появлением интернета и сетевых СМИ, в том числе персональных квазиСМИ) совпала с кризисом самой высокой культуры и профессионального искусства. Так называемый постмодернизм, сам не создав ничего приближающегося к образцам классического искусства, принялся «перерабатывать» эти образцы, расчленяя, уничтожая и опошляя их. Каждодневно мы воочию наблюдаем за этим процессом на экранах наших телевизоров. А масштабы процесса просто не поддаются осмыслению. Фактически они глобальны и тоже тотальны. Причём центр этой тотальности и этого глобализма лежит не только вне нашей культуры, но и вне нашей территории – вне нашей, российской (русской), цивилизации.
Поясню, что под постмодернизмом в данном и в большинстве других случаев я подразумеваю безответственную эклектику, в которой творческое (авторское) начало представлено лишь вольным использованием готовых форм, заимствований из всего и вся, включая прежде всего классику, сочетающихся с вульгаризацией и опошлением последней и иронией, переходящей в глумление.
Три диссонанса: когнитивный, эстетический и этический
Тут мы наблюдаем не только когнитивный диссонанс, который сегодня столь часто – к месту и не к месту – поминают, но и этический (моральный) и эстетический диссонансы.
Где наблюдаем? Конечно, в жизни. Но наиболее ярко и агрессивно – на телевидении. На телевидении, которое является если и не творцом, то оранжереей и рассадником всех этих трёх диссонансов.
Когнитивный диссонанс, вызываемый телевидением, есть расхождение (до противоположности и конфликта) между реальными знаниями о жизни, а также тем, что подтверждается здравым смыслом, и того виртуального, что демонстрирует телеэкран наряду с отражённой им реальностью или даже вместо неё.
Эстетический диссонанс – конфликт в индивидуальном и общественном сознании, возникающий в результате того, что безобразное либо уравнивается с прекрасным, либо даже ставится выше него. Хорошо известно, что различать безобразное и прекрасное теперь не принято, не модно и даже опасно. Многочисленные теоретики и эксперты так называемого актуального искусства такого защитника заклеймят, а скорее всего – просто замолчат. И лучший способ такого замалчивания – лишить традиционалистов телевизионной трибуны.
Этический (моральный) диссонанс ощущается или осознаётся индивидуальным и общественным сознанием при полном смешении разных (часто прямо противоположных) моральных норм, а также смешении морального с аморальным и при навязчивой демонстрации безнравственного (включая прямые патологии) в ущерб нравственному.
Современный телезритель постоянно пребывает в состоянии этих трёх диссонансов: всё, что транслируется телевидением (эфирным, спутниковым, кабельным или сетевым), противоречит друг другу и всем устоявшимся представлениям о реальности, о научном знании, о здравом смысле, о прекрасном и моральном.
Взгляд из телеаудитории: иллюзии и миражи
Анализируя телевидение главным образом как вещь в себе, я, естественно, не могу не вспомнить о его взаимоотношениях с обществом и в первую очередь – с собственно телеаудиторией.
На мой взгляд, эти отношения фактически односторонни. Несмотря на часто упоминаемую сегодня и многими воспеваемую интерактивность, то есть якобы возросшую (в сравнении даже с последними десятилетиями ХХ века) возможность зрителей участвовать в различных телепрограммах не столько непосредственно, сколько через разного рода телефонные и интернет-голосования, звонки в студию, теперь ещё и через демонстрацию в телеэфире так называемого домашнего видео, записей с видеорегистраторов и с мобильных телефонов.
По-моему, эта интерактивность настолько ничтожна (если наложить её на общий объём телевизионного контента) и к тому же так мало влияет на программную политику телеканалов, что всерьёз рассматривать её как какое-то новое качество телевещания просто не представляется возможным. Сегодня, даже более, чем вчера, не аудитория влияет на телевидение, а телевидение трансформирует сознание и программирует поведение аудитории.
Телевуайеризм
…сплетников мы презираем, а журналистов превозносим.
Современные телевизионные ток-шоу пошли ещё дальше. Во все времена считалось неприличным подглядывать в замочную скважину (вуайеризм, о котором я уже рассказывал) и публично обсуждать подробности чужой личной жизни, особенно интимной. В России даже существует кинематографический образ таких беспардонных и ханжеских (ибо кто же сам без греха?) пересудов – старушки на скамейке у подъезда, судачащие о проходящей мимо девушке.
Поразительно, но ток-шоу, работающие в формате «Пусть говорят», суть именно синклит таких старушек-телевуайеристок, перетряхивающих чужое грязное бельё и перемывающих косточки владельцам этого белья.
Потехе время – делу час
Таков закон жизни общества массового потребления и гедонизма, закон функционирования массовой культуры и её главного вместилища – современного телевидения: карнавал, вечный и круглосуточный карнавал! Со всеми свойственными ему качествами и атрибутами, каковыми (по Бахтину), напомню, являются: празднества, различные площадные смеховые действа и пр.; словесные смеховые (в том числе пародийные) произведения разного рода; различные формы и жанры фамильярно-площадной речи (ругательства, богохульство и др.)...
Ярчайшим примером этого на нашем телевидении стали передачи и фильмы Леонида Парфёнова, начиная с его авторской программы «Намедни» на НТВ. Но Парфёнов попервоначалу ещё пытался использовать утончённые формы карнавализации – его последователи, как это случается при распространении любого модного поветрия, впали в вульгарщину – что этическую, что эстетическую, что политическую.
Воронка пошлости и невежества
…все встречались со следующей ситуацией, но не все отмечали её в своём сознании и тем более не подвергали анализу. В компании умных и воспитанных людей появляется один пошляк – и вот уже разговор стремительно движется по нисходящей, вскоре достигая максимальных глубин глупости и непристойности. И никогда – наоборот: один интеллигент и интеллектуал не поднимет до своего уровня группу перебрасывающихся привычными им шутками пошляков. Движения вверх не происходит. Падение вниз – почти всегда. Именно этот психологический феномен я называю эффектом воронки пошлости и невежества.
…Почти каждый день мы можем наблюдать это по телевизору: вошёл в передачу очевидно умный и воспитанный человек – уже к середине её он не только смеётся над непристойностями, но и сам норовит рассказать пошлый или скабрёзный анекдот.
Матерящиеся в прямом эфире персонажи, всякого рода фрики – сознательные пошляки и провокаторы – появились сначала на маргинальных отечественных телеканалах. И естественно, собрали некую значимую аудиторию. Особенно молодёжную. А что произошло потом? Крупнейшие телеканалы, включая федеральные, ввели этих фриков в свои передачи, а некоторых сделали телеведущими собственных программ. Наиболее характерен здесь пример Comedy Сlub.
13 постулатов теории телевидения
1. Богу телевизор не нужен.
2. Телевидение есть чужая свобода, выдаваемая за твою.
3. Телевидение (во многом) существует для чем-то обделённых, в чём-то обездоленных или ещё не приобретших полноты жизни и собственной активности людей.
4. Телевидение по содержанию своему должно быть инфантильным.
5. Сегодня не аудитория влияет на телевидение, а телевидение трансформирует сознание и программирует поведение аудитории.
6. Телевидение дважды парадоксально: будучи самым реальным СМИ, оно одновременно является и самым виртуальным, а точнее говоря – иллюзорным.
7. Телевизионный контент (виртуальное) – это реальное плюс телемифология.
8. Телевидение есть главное средство управления массами в эпоху всеобщего избирательного права, то есть так называемой представительной демократии.
9. То, что показывают сегодня по телевидению, то и есть современная политика для масс.
10. С конца ХХ века политики и политиков вне телевидения не существует.
11. Равным Богу в сегодняшнем мире является только и исключительно телевидение, ибо его иконы-телеэкраны расположены всюду.
12. В современной цивилизации развлечение борется с информацией. А поле битвы – телевизионный эфир.
13. Теперь, даже если Бог есть, всё позволено, если это есть в телевизоре!