Выход Ирана из-под санкций: вызов или возможность? Интервью Федора Лукьянова
Тегеран и «шестерка» международных переговорщиков (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия) достигли согласия по иранской ядерной программе. Мучительные и долгие переговоры по согласованию договора уже позади. Ожидается имплементация соглашения, что подразумевает постепенное снятие наложенных на Иран международных санкций, взамен на сокращение ядерного потенциала ИРИ. Многие эксперты прогнозируют, что после крушения «санкционной стены» вокруг Ирана, Тегеран при отсутствии политических и экономических ограничителей будет наращивать свое влияние. В геополитическом плане он сможет составить конкуренцию в регионе России и Турции. Тегеран также окажет существенное влияние на глобальный рынок энергоресурсов, возобновив поставки нефти и газа.
Однако российский политолог, председатель президиума Совета по внешней политике и обороне Федор Лукьянов не ожидает моментального изменения геополитического антуража в регионе после отмены наложенных на Иран санкций. «Иран, конечно, нарастит свое влияние в регионе как крупный игрок, но моментальных изменений его роли нельзя ожидать», — заявил в беседе с корреспондентом EADaily Лукьянов. В интервью он представил геополитический и геоэкономический аспекты сложной иранской тематики.
Г-н Лукьянов, «шестерка» и Тегеран достигли согласия по ядерной программе. Какие у вас ожидания от этого соглашения. Что сулит усиление позиций Ирана основным региональным и глобальным игрокам?
Думаю, что радикальных изменений в регионе не будет. Соглашение достигнуто крайне мучительно. Переговоры продолжились значительно дольше запланированного. C одной стороны, это хорошо, так как свидетельствует о том, что переговорщики максимально ответственно подошли к делу. Они подготовили документ, который, скорее всего, предусматривает все возможности и поэтому имеет шанс быть выполненным. Но, с другой стороны, это показывает насколько низок уровень доверия между основанными участниками процесса — США и Ираном. То есть, необходимо прописывать каждую букву, чтобы потом не возникло разночтений.
Естественно, международные переговорщики (особенно западные) добились того, чтобы в договоре фигурировали внутренние предохранители с тем, чтобы обезопасить себя о того, что Иран вдруг резко вырвется из изоляции и будет слишком активно действовать. Поэтому санкции снимаются поэтапно. То есть процесс будет постепенный.
То, что Иран совершенно неизбежно будет играть все более влиятельную и важную роль в регионе это стало понятно давно. Это происходило бы и без снятия санкций. Они, конечно, могут сдерживать Иран, но вечно держать его в изоляции невозможно. Региональная политика Ирана не зависит от США. Трескучий провал США на Ближнем Востоке объективно играет на руку Ирану, укрепляя его региональные позиции.
Снятие санкций с Ирана, может иметь также экономические последствия, поскольку это страна с крупной экономикой и богатыми нефтегазовыми ресурсами…
Говорить об экономической экспансии Ирана в регионе также не приходится. Иранская экономика, конечно, имеет хороший потенциал, но она сейчас не в лучшем состоянии. Экономика ИРИ нуждается в серьезных внутренних преобразованиях, чтобы повысить свое качество. Что касается ситуации на нефтяном рынке, думаю, что с учетом и так сложной ситуации, политики главных поставщиков и квот ОПЕК, а также заинтересованности Саудовской Аравии держать процесс в русле управляемости, здесь тоже не будет резких сдвигов.
Вообще положительно в иранском процессе то, что никаких необоснованных обещаний (как это принято во многих других дипломатических процессах, будь то по Украине или Греции) никто не давал. То есть, люди понимали, что и так все очень хрупко — и то, что обговорено, должно быть выполнимо. В этом причина затягивания процесса.
К государствам Закавказского региона, например, Азербайджану и Армении, Иран относится по-разному. Существуют разные уровни отношений. Например, с Арменией Иран расширял рамки отношений, а вот в отношениях с Баку, который тесно сотрудничает с США и Израилем, существовали проблемы. В этой связи, что ожидать странам региона от выхода Ирана из изоляции?
Не думаю, что и в этом направлении можно ожидать каких-то серьезных перемен, поскольку политика Ирана на Южном Кавказе всегда руководствовалась исключительно своими интересами. Что касается Азербайджана, то с приходом к власти в Иране Хасана Роухани, отношения между этими странами довольно стабилизировались. Если при Махмуде Ахмадинежаде двусторонние отношения были явно неприязненные, то сейчас они стали более спокойными. В этом плане лучше умеренный Роухани, чем экстравагантный Ахмадинеджад.
С Арменией же, как были тесные отношения, таковыми они останутся. На мой взгляд, пока для Ирана северный (кавказский) вектор политики принципиальным не будет, поскольку, во-первых, имплементация достигнутого соглашения будет идти долго, а во-вторых, Тегеран глубоко погружен в развитие событий на Ближнем Востоке. Здесь он, можно даже сказать, является главным действующим лицом. Кровавые процессы на Ближнем Востоке отвлекают внимание Ирана от всего. И это будет длиться довольно долго.
Россия изначально выступала за снятие всех санкций с Ирана. Она также недавно в одностороннем порядке сняла эмбарго на поставку в Иран систем ПВО С-300. С другой стороны в регионе Южного Кавказа Россия и Иран были историческими конкурентами. Не стоит также сбрасывать со счетов, что обе страны являются крупными поставщиками нефти и газа. В связи с этим, что для России означает выход Ирана из-под санкций? Это вызов или возможность?
Это все вместе. То, что Иран закрепляется и развивается как ведущая региональная держава, в этом нет никакого сомнения. Это не связано со снятием санкций. Этот процесс начался давно. Россия, безусловно, заинтересована в том, чтобы после снятия санкций Иран стал членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Москва в этом заинтересована по той простой причине, что ИРИ — последняя из крупных, независимых региональных держав, влиятельных в Евразии, которой в ШОС нет. После того, как начался процесс вступления в ШОС Индии и Пакистана, остается только Иран. Кроме того, Иран естественный элемент той китайской стратегии «Шелкового пути», о которой Пекин объявил два года назад и сейчас ее активно развивает. Движение Китая на Запад, в сторону европейских рынков, может захватить и Средний Восток.
Есть также вопрос выстраивания новой парадигмы отношений между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Ираном. Однако, несмотря на то, что стороны недавно объявили о желании создать зону свободной торговли, существенных сдвигов в этом направлении также не стоит ожидать. По двум причинам. Во-первых, расширение ЕАЭС и необходимость укрепления внутренних институтов. Во-вторых, изменение регионального контекста, когда Китай превращается в гораздо более активный элемент в центральной и западной Евразии. Конечно, Евразийскому союзу просто необходимо активно развиваться, поскольку в противном случае может оказаться, что он теряет инициативу и перспективы. Но это сложная структура, как и любое другое интеграционное объединение. В этом плане любые серьезные шаги по расширению, не только по части членства, но и выстраивания зон свободной торговли, требуют времени. Достаточно вспомнить, как долго длилось подписание с Вьетнамом соглашения о зоне свободной торговли. При том, что Вьетнам — не самая большая и не самая богатая страна. В любом случае сотрудничество с Ираном будет развиваться, поскольку его роль будет расти.
Роль Ирана будет расти. Это значит, что он будет претендовать на свой кусок геополитического влияния в регионе Южного Кавказа. То есть России, Турции и США нужно будет подвинуться. Это так?
Конечно, Иран будет этого желать. Однако на мой взгляд, сейчас у Ирана весьма сложная ситуация к югу и юго-западу от своей границы. Это новые обстоятельства на Ближнем Востоке, фактически война между шиитами и суннитами, острейшее противостояние с Саудовское Аравией, и, наконец, возникновение такого разрушительного явления как «Исламское государство». Вот все это вместе взятое будет отнимать много интеллектуальных и политических сил от Ирана, являясь для него самым главным ограничителем.
Беседовал корреспондент EADaily Аршалуйс Мгдесян.