Иран выходит из-под санкций. Ударит ли иранская нефть по России?
Переговоры по ядерной программе Ирана, которые с наибольшей вероятностью закончатся снятием западных санкций против Тегерана, находятся в финальной стадии. Иран на низком старте и собирается вернуться со своей нефтью на мировые рынки. Что это значит для России?
Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets:
– Переговоры по ядерной программе Тегерана остаются ключевой темой для рынка энергоресурсов. На текущий момент котировки черного золота уже испытывают серьезное фундаментальное давление со стороны потенциально новых объемов на рынке. При этом самого соглашения еще нет, а финансово-экономические санкции со стороны Запада по-прежнему не позволяют Ирану полностью загрузить свои производственные мощности. Тем не менее одних спекуляций о возможностях Ирана оказалось вполне достаточно, чтобы скорректировать стоимость нефти марки Brent ниже 60 долларов за баррель. Как только в переговорах назреет прогресс, вопрос экономических рестрикций может разрешиться уже до конца 2015 года. После этого в течение полугода Иран сможет задействовать весь производственный потенциал и нарастить поставки до 4 млн баррелей в сутки с текущих 800-900 тыс. баррелей. Последний раз подобные объемы были характерны для данного ближневосточного региона практически четыре года назад. Разумеется, появление на рынке дополнительных объемов только усилит очевидный контраст между спросом и предложением, когда переизбыток ресурсов многократно превосходит потребности мировой экономики. Стоит отметить, что подобное расхождение и выступило одним из основополагающих факторов, вследствие которого нефть подешевела практически вдвое. Учитывая сказанное, я вполне допускаю, что тегеранское соглашение может стать причиной снижения нефти марки Brent вплоть до уровня 40-45 долларов за баррель. Косвенно подобная цель оправдывается и последним решение ОПЕК сохранить объемы дневной выработки нефтересурсов на уровне 30 млн баррелей в сутки.
Анна Кокорева, аналитик Альпари:
– Санкции с Ирана будут сниматься постепенно, наращивание добычи также произойдет не за один день, поэтому видимые и ощутимые для рынка изменения мы увидим минимум через полгода. Если спрос на нефть к этому времени не вырастет, то дисбаланс усилится. Конкуренцию никто не отменял, но Иран уже потерял долю рынка, и вытеснить занявшего ее игрока будет не просто. А потом рост добычи на 500 тыс. баррелей в сутки не такой большой объем, чтобы реально изменить расстановку сил на рынке. При этом вряд ли спрос на иранскую нефть со стороны европейских стран начнет резко расти, все-таки снятие санкций не отменяет неприязни между сторонами. Конкуренция будет усиливаться, если Иран начнет демпинговать.
Соглашение между Ираном и «шестеркой» негативно скажется на котировках, однако падения ниже 40 долларов за баррель мы не ждем. Во-первых, событие ожидаемое, и эти ожидания уже заложены в текущую цену. Во-вторых, как уже было сказано выше, реальные изменения на рынке будут происходить не сразу. Нефть марки Brent может протестировать уровень 55 долларов за баррель, WTI – 50-50,5 долларов за баррель. Инвесторы достаточно быстро отыграют данное событие, после чего котировки уйдут в боковик. Оживление на рынок вернется после того, как статистика по добыче в Иране начнет демонстрировать положительную динамику.
Для экономики России падение цен на нефть означает снижение доходов бюджета, а для рубля – ослабление, а значит и рост инфляции.
Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем:
– Думается, что перемены не будут слишком быстрыми: завоевать, возвратить Ирану место на рынке не так просто. Одного демпинга – снижения цены на свою нефть – здесь мало. Нужно восстановление инфраструктуры поставок. Кроме того, нужно время, и не один год, а как минимум два, три. И наконец, нужно доверие, а Европа не очень доверяет Ирану. Поэтому соглашение по ядерной программе Ирана и связанное с ним снятие санкций будет исполняться (по крайне мере в ближайшее время), а экспорт иранской нефти и газа будет медленно возрастать, но на цены повлияет сам факт отмены санкций – цены упадут.
Что касается Европы, Россия, конечно, будет конкурировать, но в силу неразвитости инфраструктуры и отсутствия доверия конкуренция вряд ли сразу станет острой. По отношению к Китаю мы в равных условиях. Китайцы не страдают фобиями, а инфраструктура только создается. И здесь в принципе возможна конкуренция. Но Китаю нужно столько нефти и газа, что места хватит и нам, и Ирану.
Как краткосрочный фактор на понижение сработает само сообщение о снятии санкций. Как долгосрочный – иранская нефть и газ (может быть, в большей степени, чем нефть). А вот среднесрочного воздействия я не вижу. Поэтому, на наш взгляд, будет падение, затем стабилизация. А вот затем... Дело в том, что в долгосрочной перспективе потребление будет расти, и избытка энергоресурсов нам не видать. Поэтому на этом временном отрезке иранскому фактору может противостоять множество других факторов.
Что касается России, то ее многовекторная (и на Восток, и на Запад) энергетическая политика позволит сохранить стабильность поставок. В краткосрочной перспективе ситуация чуть-чуть снизит прибыли наших нефтяных компаний, но они легко это переживут. Снижение нефтяных цен ударит по валюте и, как следствие этого, – по потребительскому рынку. Но в условиях санкций удар по рынку вряд ли будет слишком сильным – импортный сегмент уменьшен самими санкциями.
Виталий Лакеев, ведущий аналитик Локо-Банка:
– До введения санкций Иран ежедневно добывал свыше 3,6 млн баррелей в день, что почти на 1 млн баррелей выше текущего уровня добычи в стране. Вероятно, в случае снятия санкций Иран сможет относительно быстро вернуться к прежним объемам. Это означает поступление на рынок дополнительных объемов нефти. Учитывая, что на рынке нефти и так наблюдается избыток предложения, дополнительные объемы от Ирана, если они не будут компенсированы сокращением добычи от других стран ОПЕК, будут заметно давить на цены. Возможно, мы вновь можем увидеть цены в районе 50 долларов за баррель Brent. Более низкие цены на продолжительном периоде вряд ли будут устойчивы, поскольку в таких условиях экономика добычи сланцевой нефти в США может оказаться весьма проблемной, что может спровоцировать ее сокращение.