КАК ОТБИРАЮТ ДЕТЕЙ В РОССИИ
Раньше казалось, что такое возможно где-то в Норвегии или Швеции, где тетки из всевозможных учреждений по «надзору за детьми» легко и быстро отбирают малышей у родителей, которые, по их мнению, что-то не так сказали или сделали. Либо нет какой-либо, даже незначительной, бумажки в документах. И всем похоже все равно, какие чувства испытывают в первую очередь дети, силой вырываемые из рук матери или отца.
Но события последних дней принесли совершенно невероятную, на первый взгляд, российскую историю, в которой сразу же после трагической гибели матери органы опеки отобрали у отца троих малышей в возрасте от полутора до пяти лет. У совершенно нормального, заботливого отца, растившего этих самых детей. И отобрали не по каким-то серьезным причинам, а в связи (внимание!) с неточностью в документах. Вот подробности:
Многодетная семья Виталия и Юлии (фамилия и точный адрес имеются) жила в небольшой деревне Чердынского района Пермского Края. Вместе они были больше десяти лет, и, несмотря на то, что брак не был зарегистрирован, Юлия родила Виталию четырех детей. Старшую - Кристину, и младшеньких – Сергея, Таню и Настю, которым на сегодняшний день исполнилось, соответственно, пять, четыре и полтора годика.
И вот в начале июня случилась трагедия. Юлия, хозяйничая, поднялась на высокий чердак, откуда сорвалась и, упав с большой высоты, получила тяжелые травмы. Врачи несколько дней боролись за жизнь женщины, но ничего не смогли сделать и 8 июня Юлию похоронили на местном кладбище.
А на другой день произошло не мене страшное для Виталия и малышей событие. К ним в дом пришли суровые сотрудники органов опеки и забрали трех младших детей - полуторагодовалую Настю, четырёхлетнюю Таню и пятилетнего Сергея, оставив отцу только старшую Кристину. Аргументация этих странных действий была чудовищная, особенно на следующий день после похорон матери, - оказывается, в документах (свидетельствах о рождении) не указано, что Виталий является отцом трех малышей.
Виталий, придя в себя после произошедшего, рассказал: «Как-то и необходимости не было регистрировать брак. Жили и жили… Когда родилась Кристина, требовалось лишь привезти мой паспорт и согласие в районный центр. Поэтому для Кристины я по бумагам отец. А вот когда Серёжа, Таня и Настя рождались, для установления отцовства необходимо было уже личное присутствие. Я не мог тогда выезжать в город. И так концы с концами еле сводим, работать же надо. О бумажках тогда никто и не думал. Юлия записала детей под своей фамилией. Но это мои дети, родные!».
Однако для специалистов отдела опеки и попечительства над несовершеннолетними отсутствие в свидетельствах о рождении фамилии Виталия стало веским основанием. Слёзы детей и мольбы о возвращении к папе их не интересовали. В территориальном управлении министерства социального развития Пермского края по Чердынскому муниципальному району объяснили, что детей забрали потому, что в графе «отец» свидетельств о рождении детей стоит иная фамилия.
«Мы передаём детей под опеку в другую семью. На время судебных разбирательств», — заявила руководитель ведомства Галина Суслова. Однако, как удалось выяснить, малыши вот уже десять дней содержатся в районной больнице, так как никаких «временных опекунов» нет и не предвидится. И сейчас, по свидетельствам участников событий, полуторагодовалая Настя, четырёхлетняя Таня и пятилетний Серёжа, неожиданно вырванные из семьи и оказавшиеся в больничной палате, находятся в шоковом состоянии, постоянно плачут и просятся домой к любимому папе. И это происходит через несколько дней после гибели матери!
«Чиновники сказали собирать документы и доказывать своё отцовство через суд. Чем и занимаюсь теперь. Бегаю, собираю, — рассказывает отец. — Ладно, хоть навещать их разрешили через день».
Забрать детей домой Виталий сможет лишь после того, как докажет в суде свое отцовство. И если докажет! Для этого мужчина должен собрать множество справок, а главное, пройти тест ДНК, который подтвердит, что малыши — его дети. И почему-то службы опеки забывают, что Виталий – человек небогатый, содержавший супругу и четыре ребенка, должен еще оторвать от семьи (помним про старшую Кристину, оставленную с отцом) достаточно крупную для него сумму в 40 тысяч рублей. Дело в том, что тест ДНК на отцовство стоит от 11 до 13 тысяч рублей. Умножаем на три – получаем без малого 40 тысяч рублей. Но и это совершенно не волнует органы опеки, по чьему мнению, детям лучше провести это время в больничной палате, чем с родным отцом.
Сколько продлится судебный процесс, никто точно сказать не может. Тем временем полуторагодовалая Настя, четырёхлетняя Таня и пятилетний Серёжа плачут в больнице и просятся домой. К папе. И невозможно понять логику чиновников, в срочном порядке (через день после похорон матери!!!) забравших у отца маленьких детей на период «доказывания отцовства».
Грешным делом, закрадывается мысль, а, может быть, кто-то богатый и влиятельный решил усыновить (удочерить) здоровеньких и ранее живших в семье, то есть, не детдомовских, малышей? Может быть, за этим стоят большие деньги?