«Интернет как иллюзия», книга Евгения Морозова
«Интернет как иллюзия» — взгляд на Глобальную Сеть без розовых очков.
Каждая глава — отдельное эссе на тему «проблемы цифрового общества». Цель: развенчать миф о том, что главный враг тирании — информация. Евгений Морозов объясняет почему этот стереотип времен Холодной Войны сегодня не работает.
«Все свободные общества похожи друг на друга, каждое несвободное общество несвободно по-своему», — замечает он. Авторитарные режимы вовсе не беззащитны перед Сетью, они, как простейшие водоросли, очень живучи и имеют свойство быстро приспосабливаться к новым условиям.
Еще в 80-х, на заре интернета многие предсказывали, что Сеть положит конец бессовестной гос. пропаганде, люди смогут обмениваться данными, получать информацию из разных источников и станут менее восприимчивы к промыванию мозгов.
Как бы не так.
Сегодня правительственные организации создают целые армии лояльных режиму ботов. И, увы, это работает.
Бессмысленно спорить о том, кто был прав — Оруэлл или Хаксли, интернет успешно объединил в себе черты параноидного Старшего Брата и развлекательного «дивного нового мира». Сеть, утверждает Морозов, делает людей столь же уязвимыми, сколь и свободными. И это необходимо учитывать в борьбе с авторитарными режимами.
Социальные сети лишь на первый взгляд кажутся эффективным инструментом мобилизации больших групп людей, на деле же продуктивность этих групп минимальна (ведь эффект Рингельмана никто не отменял [1*]).
----
[1*] Эффект Рингельмана — явление сокращения продуктивности индивидуумов по мере возрастания группы, в которой те функционируют.
----
----
Чтобы понять, насколько несостоятельна слепая вера в победу информации над несвободой, достаточно вспомнить историю ГДР.
Во многих районах Восточной Германии граждане имели доступ к западным телеканалам и радиостанциям. Казалось бы, альтернативные медиа должны были сделать их более политически-активными, на деле же опросы показывают, что немцы вовсе не стремились узнать правду о своей стране, они проводили вечера за просмотром американских сериалов типа «Династии» и «Далласа» и почти не интересовались политическими программами. Они были уверены, что западные телеканалы лгут так же активно, как и их собственные, а значит «какой смысл их смотреть?» Развлекательное ТВ разряжало обстановку, позволяло людям выпускать «протестный пар», и это, несомненно, работало только на руку авторитарному режиму.
Парадокс, но самое активное участие в политической жизни ГДР в свержении режима принимали жители тех районов, где доступ к западному телевидению был сильно ограничен (т. е. там не показывали сериалы).
Примерно ту же (почти анекдотическую) корреляцию специалисты наблюдали в Китае: наивысший градус протестных настроений был выявлен в тот период, когда правительство заблокировало все порно-сайты.
«Интернет как иллюзия» — прекрасный путеводитель по самым необычным и неочевидным проблемам современного технократического общества. Морозов проводит ревизию всех видов цензуры, пропаганды и методов сбора информации о пользователях, указывает на слабые места в формуле «интернет = свобода» и задает множество вопросов, втягивая читателя в дискуссию (например, предлагает нам поразмышлять над тем, что было бы если бы датский философ Серен Кьеркегор завел себе страницу в Фэйсбуке (спойлер: ничего хорошего)), а также создает краткий словарь сетевых неологизмов: эффект Стрейзенд (Герострата), спинтернет, слактивизм [2*] и т. д.
----
[2*] Последний термин я даже расшифрую: Слактивист (от англ. slack — лентяй и англ. activism — активизм) или диванный эксперт — пассивный пользователь интернета, который всерьез верит, что его лайки и комменты помогут изменить мир к лучшему.
----
Критикуя «цифровое» общество, Евгений Морозов не дает никаких новых ориентиров и рецептов. Он лишь собирает факты и ставит диагноз. И все же, даже без прямых высказываний автора, читатель вполне может сам сделать вывод: главный враг свободы — не цензура (или не только цензура), а социальная лень граждан. И победить авторитарные режимы можно лишь победив эффект Рингельмана.
***
Второй миф об интернете — вера в то, что Глобальная Сеть рано или поздно сотрет межкультурные границы. Чтобы понять, насколько эта вера несостоятельна, достаточно погуглить новости с Ближнего Востока. Вопреки предсказаниям антиглобалистов, Интернет не стер (и даже не размыл) границы национальной идентичности, как раз наоборот — усилил их и (кое-где: например, в исламском мире) довел до экстремальных состояний. На поверку оказалось, что при всех своих изначальных либертарианских замыслах Сеть в гораздо большей степени потакает стадному инстинкту и расслоению социума на множество мелких, замкнутых сообществ.
В целом у Евгения Морозова получилась довольно печальная книга — автор наглядно демонстрирует побочные эффекты любого великого замысла: ведь сегодня, спустя 45 лет после создания Глобальной Сети, стало предельно ясно, что почти все «освободительные» гипотезы оказались не более чем лозунгами, и с полной уверенностью об интернете можно сказать лишь одно: умного человека он делает умнее, глупого — глупее, злого — злее. Проблема в том, что мир в основном состоит из последних.
«Информация тяготеет к свободе, но этого мало: свободными должны быть и те, кто ею обменивается».
Каждая глава — отдельное эссе на тему «проблемы цифрового общества». Цель: развенчать миф о том, что главный враг тирании — информация. Евгений Морозов объясняет почему этот стереотип времен Холодной Войны сегодня не работает.
«Все свободные общества похожи друг на друга, каждое несвободное общество несвободно по-своему», — замечает он. Авторитарные режимы вовсе не беззащитны перед Сетью, они, как простейшие водоросли, очень живучи и имеют свойство быстро приспосабливаться к новым условиям.
Еще в 80-х, на заре интернета многие предсказывали, что Сеть положит конец бессовестной гос. пропаганде, люди смогут обмениваться данными, получать информацию из разных источников и станут менее восприимчивы к промыванию мозгов.
Как бы не так.
Сегодня правительственные организации создают целые армии лояльных режиму ботов. И, увы, это работает.
Бессмысленно спорить о том, кто был прав — Оруэлл или Хаксли, интернет успешно объединил в себе черты параноидного Старшего Брата и развлекательного «дивного нового мира». Сеть, утверждает Морозов, делает людей столь же уязвимыми, сколь и свободными. И это необходимо учитывать в борьбе с авторитарными режимами.
Социальные сети лишь на первый взгляд кажутся эффективным инструментом мобилизации больших групп людей, на деле же продуктивность этих групп минимальна (ведь эффект Рингельмана никто не отменял [1*]).
----
[1*] Эффект Рингельмана — явление сокращения продуктивности индивидуумов по мере возрастания группы, в которой те функционируют.
----
----
Чтобы понять, насколько несостоятельна слепая вера в победу информации над несвободой, достаточно вспомнить историю ГДР.
Во многих районах Восточной Германии граждане имели доступ к западным телеканалам и радиостанциям. Казалось бы, альтернативные медиа должны были сделать их более политически-активными, на деле же опросы показывают, что немцы вовсе не стремились узнать правду о своей стране, они проводили вечера за просмотром американских сериалов типа «Династии» и «Далласа» и почти не интересовались политическими программами. Они были уверены, что западные телеканалы лгут так же активно, как и их собственные, а значит «какой смысл их смотреть?» Развлекательное ТВ разряжало обстановку, позволяло людям выпускать «протестный пар», и это, несомненно, работало только на руку авторитарному режиму.
Парадокс, но самое активное участие в политической жизни ГДР в свержении режима принимали жители тех районов, где доступ к западному телевидению был сильно ограничен (т. е. там не показывали сериалы).
Примерно ту же (почти анекдотическую) корреляцию специалисты наблюдали в Китае: наивысший градус протестных настроений был выявлен в тот период, когда правительство заблокировало все порно-сайты.
«Интернет как иллюзия» — прекрасный путеводитель по самым необычным и неочевидным проблемам современного технократического общества. Морозов проводит ревизию всех видов цензуры, пропаганды и методов сбора информации о пользователях, указывает на слабые места в формуле «интернет = свобода» и задает множество вопросов, втягивая читателя в дискуссию (например, предлагает нам поразмышлять над тем, что было бы если бы датский философ Серен Кьеркегор завел себе страницу в Фэйсбуке (спойлер: ничего хорошего)), а также создает краткий словарь сетевых неологизмов: эффект Стрейзенд (Герострата), спинтернет, слактивизм [2*] и т. д.
----
[2*] Последний термин я даже расшифрую: Слактивист (от англ. slack — лентяй и англ. activism — активизм) или диванный эксперт — пассивный пользователь интернета, который всерьез верит, что его лайки и комменты помогут изменить мир к лучшему.
----
Критикуя «цифровое» общество, Евгений Морозов не дает никаких новых ориентиров и рецептов. Он лишь собирает факты и ставит диагноз. И все же, даже без прямых высказываний автора, читатель вполне может сам сделать вывод: главный враг свободы — не цензура (или не только цензура), а социальная лень граждан. И победить авторитарные режимы можно лишь победив эффект Рингельмана.
***
Второй миф об интернете — вера в то, что Глобальная Сеть рано или поздно сотрет межкультурные границы. Чтобы понять, насколько эта вера несостоятельна, достаточно погуглить новости с Ближнего Востока. Вопреки предсказаниям антиглобалистов, Интернет не стер (и даже не размыл) границы национальной идентичности, как раз наоборот — усилил их и (кое-где: например, в исламском мире) довел до экстремальных состояний. На поверку оказалось, что при всех своих изначальных либертарианских замыслах Сеть в гораздо большей степени потакает стадному инстинкту и расслоению социума на множество мелких, замкнутых сообществ.
В целом у Евгения Морозова получилась довольно печальная книга — автор наглядно демонстрирует побочные эффекты любого великого замысла: ведь сегодня, спустя 45 лет после создания Глобальной Сети, стало предельно ясно, что почти все «освободительные» гипотезы оказались не более чем лозунгами, и с полной уверенностью об интернете можно сказать лишь одно: умного человека он делает умнее, глупого — глупее, злого — злее. Проблема в том, что мир в основном состоит из последних.
«Информация тяготеет к свободе, но этого мало: свободными должны быть и те, кто ею обменивается».
Оригинал взят у polyarinov в Евгений Морозов, «Интернет как иллюзия»