Вновь о делах царских
Несмотря на то, что сейчас довольно сложно встретить пациента, мнящего себя царственной особой, тема просвещённой монархии нет-нет да и будоражит чьё-нибудь воображение, и это вполне закономерно, я бы сказал. Ну, посудите сами: президент — оно, конечно, престижно и тешит самолюбие, но размах не тот. Ни тебе думу разогнать, ни губернатора повесить — демократия, понимаешь. Депутатом той же госдумы, равно как и партийным лидером, на моей памяти не захотелось возомнить себя ни одному — нет в сём предприятии ни размаха, ни искры божьей; вот так помрёшь — ни памятника, ни города в твою честь, ни романа, на худой конец. Разве что комиксы.
Эта история произошла больше десяти лет назад. Пришла как-то в диспансер бумага из прокуратуры — дескать, разберитесь, пожалуйста, со своей подопечной, а то она тут нам указы шлёт один интереснее другого. Указы, к слову, были довольно интересными и местами дельными. Мэра предполагалось выпороть и отправить на освоение Сибири. В компании с директором автозавода. Расстрельный список был невелик — всего-то департамент ЖКХ. Ну, и по мелочи — покаяние в церкви для руководства милиции, отлучение культурно-массового сектора от воскресной чарки...
И всё бы ладно — ну, пишет человек указы, да и пусть его, порой нежно любимое начальство и похлеще указы спускает, а с некоторыми пунктами в самой глубине души можно было бы и согласиться — но тут всплыла соседка пациентки, с которой произошла неувязочка на почве несоблюдения придворного этикета: та ни в какую не соглашалась на земные поклоны. Да что там, даже до книксена в присутствии августейшей особы не снизошла, за что и была бита по шее с обещанием воспитательно-показательной декапитации в следующий раз. Обещание, в отличие от сана, было воспринято очень серьёзно, посему участковый доктор рассматривала уже две телеги на свою подопечную, соображая, как же поступить. Отправить спецбригаду — хлопцы горячие, могут обойтись без должного пиитета, чего бы не хотелось.
Дождавшись санкции суда, доктор отправилась к пациентке в сопровождении спецбригады, намереваясь уговорить её лечь в больницу. На аудиенцию она была допущена без проблем, даже спецбригаде было высочайше дозволено войти и остаться, но потом её величество попеняла врачу, что та посмела явиться без доклада, не по записи и вообще — где ваши манеры, милочка?
Ах, ваше величество, дела чрезвычайной важности и срочности требуют вашего незамедлительного присутствия. Умоляю, едемте!
Что за срочность? Мы даже откушать не успели.
Государыня, дума окончательно дошла до изумления. Указы, что вы писать изволили, до сей поры обсуждают да поправки вносят. Мало того — имеют наглость нелестно отзываться о ваших организаторских и (страшно говорить, прямо крамола какая-то) умственных способностях. Настроения нездоровые да речи якобинского толка — так ведь и революцию, чего доброго, проморгаем. Уж вы бы, ваше величество, съездили, сделали внушение!
Внушение? Я им сейчас клизму сделаю! Ведерную! Каждому, никто не уйдёт без царской благодати! Не хотят умом понимать всю мудрость правления, так я другой путь для вразумления найду! Едем, и немедля! Поправки они вносят, ха! Не жилось при конституционной монархии, будет им абсолютная! Сибирь большая, мест на всю думу хватит и ещё на десять останется! Гони, голубчик!
Персонал отделения, в которое поступила пациентка, с ходу получил разнос за нерадение и общий бардак, но клятвенно заверил, что к прибытию удалившихся на срочные внеочередные каникулы депутатов все недостатки будут полностью устранены, а вот вам бы, ваше величество, здоровье не мешало поправить — так и сгорите ведь на службе отечеству, право слово, нельзя так с собой!
(с)dpmmax