Халифат подползает к России. ИГИЛ приходит на Кавказ
Россия озвучила план, как остановить растущее влияние террористической группировки «Исламское государство» (ИГ). Как заявил в среду, 24 июня, заместитель секретаря Совбеза России Евгений Лукьянов, страны Персидского залива должны осознать, что президент Сирии Башар Асад является «последним рубежом безопасности», и поддержать Дамаск в борьбе против ИГ.
«Мне кажется, что государствам этого региона — Саудовской Аравии, „заливникам" и, может, некоторым другим — нужно молиться на Башара Асада. Если его режим рухнет, тогда следующей целью ИГ будет та же Саудовская Аравия, те же государства Залива», — подчеркнул Лукьянов, отметив, что на стороне ИГ воюют порядка пяти тысяч выходцев из Саудовской Аравии.
Лукьянов также признал, что «Исламское государство» является угрозой и для России. Он напомнил, что, по некоторым оценкам, за боевиков сражаются вплоть до двух тысяч россиян, в основном выходцев с Северного Кавказа. По его словам, некоторые из них уже возвращаются на родину.
Так, 21 июня на YouTube появился видеоролик с сообщением, что боевики так называемого «Имарата Кавказ» в полном составе присягнули на верность ИГ и ее главарю Абу-Бакру аль-Багдади. Напомним: структурные подразделения «Имарата Кавказ», по сведениям российских правоохранительных органов, обнаруживают себя почти на всем Северном Кавказе. В том числе — в Чечне, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Ингушетии. В ролике на YouTube отмечается, что боевики едины в своем решении.
Евгений Лукьянов указал, что боевики ИГ не просто совершают террористические акты, а захватывают территорию, создают на ней органы управления, вводят законы шариата. «Они создают государство», — подчеркнул он.
Симптоматично, что ИГ уже запустило в обращение собственную валюту на подконтрольных территориях — золотой «исламский динар». Каждая такая монета «тянет» на 139 долларов США. Об этом 24 июня сообщила британская газета The Telegraph. По данным издания, за основу для эмиссии собственной валюты был взят исламский динар времен халифа Османа 630-х годов. Выпуск собственной валюты боевики объяснили стремлением «оградить себя от глобальной экономики сатаны».
Картина получается мрачноватая. Если радикальным исламистам удастся взять под контроль огромную территорию от Северного Кавказа до Персидского залива, спокойной жизни соседним государствам, понятно, не будет.
Насколько вероятен такой сценарий, и что может сделать Россия, чтобы воспрепятствовать его реализации?
— Сейчас против ИГ воюют Иран, правительство Сирии, ливанская «Хезболла», шиитская милиция Ирака, а также иракские и сирийские курды, — отмечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, полковник запаса Семен Багдасаров. — Плюс, конечно, наносит авиаудары коалиция во главе с США, но толку от нее немного.
Да, против ИГ «воюет» еще и иракская армия, спонсируемая американцами. Но, по сути, она чаще бежит и оставляет ИГ все свое вооружение. Недаром глава Совета безопасности Иракского Курдистана Масрур Барзани заявил, что Ирак стал крупнейшим поставщиком оружия для «Исламского государства».
Своими главными врагами ИГ считает шиитов — именно поэтому они воюют сейчас против Сирии. Если же, не дай Бог, ИГ захватит горный перевал Джуруд-Эрсаль, радикалы вторгнутся еще и в Ливан. А потом мишенью, надо полагать, станут курды. И вот когда боевики ИГ разберутся с курдами, на повестке дня окажется война с Израилем и монархиями Персидского залива.
— Может ли Иран активно встать на пути ИГ?
— Надо понимать: если бы Иран не воевал в Ираке и Сирии, — а там сражаются десятки тысяч бойцов Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), — то давно бы рухнуло и правительство в Дамаске, и в Багдаде. Но Тегеран не в состоянии оказывать более масштабную помощь. Иначе суннитский мир, грубо говоря, встанет на уши.
События вокруг «Исламского государства» многими в арабском мире — и не без оснований — воспринимаются как религиозная война между суннитами и шиитами. И если вдруг шиитский Иран бросит огромное количество войск против суннитов из ИГ, начнется такая война на Ближнем Востоке, что никому мало не покажется.
— Евгений Лукьянов, по сути, предлагает суннитам из стран Персидского залива поддержать шиитскую Сирию. Это возможно?
— На мой взгляд — нет. Конечно, формально Башар Асад является президентом всех сирийцев. Но реально наиболее боеспособные формирования сирийской армии состоят из алавитов, исмаилитов, друзов и христиан. Есть среди сирийских военных и сунниты, но многие из них симпатизируют оппозиции — от «Сирийской свободной армии» (ССА) и группировки «Джабхат ан-Нусра» до «Исламского государства».
— Предположим, ИГ разобралось с Ливаном, курдами и развернулось в сторону монархий Залива. Как тогда будут рассуждать «заливные» сунниты?
— Значительная часть населения стран Персидского залива симпатизирует «Исламскому государству» и поддержит боевиков в случае вторжения. Просто ИГ считает, например, что саудовский королевский дом — предатели, хотя и ваххабиты. По логике ИГ, они предатели, потому что сотрудничают с США — вторым злейшим врагом суннитов после шиитов.
Другой вопрос, что если «Исламское государство» всерьез начнет угрожать Саудовской Аравии или Кувейту, Соединенные Штаты моментально — и активно — вмешаются в боевые действия. Саудовская Аравия и Катар — зона особых интересов американцев, неслучайно на территории этих государств расположены военные базы США. В этом случае в регионе начнется крупная война.
— Если говорить о реальных перспективах, какую территорию ИГ способно взять под контроль?
— Думаю, у боевиков ИГ нет четкого плана, где они могут остановиться. В идеале, они хотели бы выйти к Средиземному морю в районе Сирии, и взять Багдад. Обратите внимание: знамя ИГ — черное — это знамя Аббасидского халифата (существовал с 750 по 1258 годы) со столицей в Багдаде.
Если боевики ИГ достигнут этих целей, это будет катастрофой для региона. А дальше они будут действовать по принципу: «Что не съем, то понадкусываю».
— А наш Северный Кавказ надкусят?
— Я считаю, ИГ не дойдет до Северного Кавказа, но свои ячейки вполне может создать. Мы очень мало об этой деятельности знаем. Обратите внимание, как сильно расходятся оценки численности россиян, которые воюют на стороне ИГ: недавно их было якобы 500 человек, сейчас — уже 2000. На мой взгляд, нужно разобраться, кто из граждан РФ действительно воюет под знаменами радикальных исламистов, и заблокировать им возвращение в Россию. Иначе мы столкнемся с новыми терактами — и не только на Северном Кавказе, но и в Поволжье.
— Россия может что-то сделать, чтобы ограничить рост влияния ИГ?
— Мы многое можем. Например, поставить современное оружие тем, кто реально воюет с «Исламским государством» — тем же иракским и сирийским курдам. Но, к сожалению, ничего этого не делаем…
— США «кинули» своих союзников в Персидском заливе, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Они использовали их, чтобы развязать шиитско-суннитскую войну. Движущей силой этого процесса выступил Эр-Рияд, который действовал под диктовку Вашингтона в надежде, что таким образом сдержит амбиции Тегерана.
Но в итоге получилось, что драка суннитов с шиитами началась по всему региону. И угроза возникла уже для самих монархий Залива. И прежде всего — для Саудовской Аравии, которая на своей территории уже испытывает действие мятежных шиитских сил. А Вашингтон при этом ничуть не заботится об интересах ближневосточных партнеров.
Сейчас, видимо, Эр-Рияд начал понимать, что сел в лужу. Об этом говорит недавний визит в Москву любимого сына короля Салмана, наследного принца и министра обороны Саудовской Аравии Мухаммад бин Салмана.
Евгений Лукьянов прав: саудовцы сейчас должны напрямую договариваться с Ираном — возможно, с опорой на общие религиозные принципы, — чтобы погасить шиитско-суннитский конфликт. Речь идет не о том, чтобы поддерживать светский режим Башара Асада, а о том, чтобы найти общий язык с алавитами и шиитами. Необходимо, на мой взгляд, поднять роль шиитов и алавитов в структурах суннитских государств (где они считаются людьми второго сорта). Это нелегкий процесс, но если монархии Персидского залива хотят выжить, другого пути у них нет…
ИГИЛ приходит на Кавказ
У режима «силовиков», не признающих ни прав, ни свобод, со времен войны, подавившей движение за независимость в «Чечении», на Кавказе осталось свое наследие: склонная к насилию ваххабито-салафитская ментальность. Замкнутый круг авторитаризма и насилия измучил регион. Однако, несмотря на все пылкие порывы, организация «Имарат Кавказ», которая с 2007 года является носителем этой воинственности, к 2014 году ослабла настолько, что не смогла саботировать Олимпийские игры в Сочи.
Но в последнее время интерес ИГИЛ к этому региону открывает новую страницу в истории насилия на Кавказе. Когда была создана организация «Имарат Кавказ», регион разделили на семь вилайетов, в каждом из которых был назначен амир. Недавнее видео свидетельствует о том, что амиры вилайетов, охватывающих Дагестан, Чечню, Ингушетию и Кабардино-Балкарию, присягнули на верность лидеру ИГИЛ Абу-Бакру аль-Багдади (Ebubekir Bağdadi). Если это действительно так, то присяга чеченского амира Хамзата на верность аль-Багдади обернется серьезным ударом для «Имарата Кавказ». Хамзат был вторым лицом в иерархии организации. Как отметили в ИГИЛ, теперь «Имарат Кавказ» будет называться «Вилайет Кавказ». После этого заявления между интернет-сайтами, поддерживающими «Фронт ан-Нусра» и ИГИЛ, вспыхнула ожесточенная война.
Как известно, кавказцы, использующие имя «Шишани» (чеченцы) на сирийском фронте, входят в ряды как ИГИЛ, так и «Фронта ан-Нусра», связанного с «Аль-Каидой». Сейчас «Имарат Кавказ» шаг за шагом становится кавказским ответвлением ИГИЛ — что, кроме боли, это может принести Кавказу? Шамиль Басаев, а за ним и Доку Умаров, превратившие дело чеченцев по обретению национальной независимости в джихадистско-салафитское движение, чтобы создать шариатское государство на всем Кавказе, способствовали сближению фронта чеченского сопротивления с глобальной сетью «Аль-Каиды» (хотя и без присяги на верность). Все, кто из этого региона отправился в Сирию, разделились между алькаидистским «Фронтом ан-Нусра» и ИГИЛ. Преемник Умарова Али Абу-Мухаммад (Алиасхаб Кебеков), расценивший это разделение как смуту, пытался препятствовать пополнению рядов ИГИЛ, но успеха не добился. В январе 2015 года Кебеков был убит российскими силами безопасности, и стрелка весов в организации сместилась в сторону ИГИЛ. Пришедшему на место Кебекова уроженцу села Гимры Магомеду Сулейманову также сложно помешать этой тенденции.
«Имарат Кавказ» предпочел преуменьшить масштабы этого процесса. В организации настаивают на том, что амир Хамзат не ушел из организации, а все, кто отделился, были изгнаны. «Имарат Кавказ», который винит российскую разведку в проникновении ИГИЛ на Кавказ, заявляет: «Учитывая потери командного состава и тяжелые финансовые проблемы, „Имарат Кавказ“ не может демонстрировать прежнюю активность. Но он по-прежнему остается врагом для России. Россия прекрасно знает, что в данный момент кавказские вооруженные группы, которые присоединяются к ИГИЛ, не представляют какой-либо серьезной угрозы».
ИГИЛ, которое в последнее время потеряло большое количество боевиков, прежде всего в Кобани и Тель-Абьяде, придает особое значение уроженцам Кавказа, которые отличаются воинственностью. Это проявилось в 2013 году, когда полевым командиром ИГИЛ был назначен гражданин Грузии, кистинец по происхождению Тархан Батирашвили (также известный как Умар Шишани). Террористы ИГИЛ, которые и ранее направляли своих членов кавказского происхождения в регион с целью вербовки новых боевиков, имеют виды на Кавказ и с мая этого года публикуют журнал «Исток» на русском языке. Если ИГИЛ сможет свободно вербовать людей в «орлином гнезде» Кавказа, оно, во-первых, откроет фронт против России, которая является важнейшим сторонником Сирии, а также, во-вторых, компенсирует кровопотерю на Ближнем Востоке.
Из-за двух беспощадных войн, засилья силовиков (сил безопасности-разведки), которое вылилось в угрозы, произвольные аресты, похищения, пытки, внесудебные казни, из-за неадекватности религиозных институтов, функционирующих больше как подразделения ФСБ, в XX веке на Кавказе прочно закрепился салафитский исламизм. И это даже несмотря на то, что он противоречит культуре и истории Кавказа... Теперь поколение джихадистов, вскормленных уродливым порядком, уничтожает Сирию — союзника России на Ближнем Востоке. А местом, где состоится второй акт этой кровавой пьесы, несомненно, станет родина этих боевиков.
По данным российских сил безопасности, в войне в Сирии участвует 1,5 тысячи россиян, 400 из них — уроженцы Чечни. Также это татары, ингуши, дагестанцы, кабардинцы и русские, которые впоследствии стали мусульманами. Сколько из них воюет в рядах ИГИЛ, сколько — на стороне «Фронта ан-Нусра», неизвестно.
Важно не столько количество участников, сколько вклад в боевое командование этих организаций. Помимо Умара Шишани, «Шишани» руководят как минимум четырьмя боевыми формированиями. Множество джихадистов отправились на сирийский фронт и из ближнего зарубежья России, а именно с территории постсоветского пространства. В рядах джихадистских групп воюет три тысячи боевиков из одного только Узбекистана. Возвращение не признающих границ «мобильных моджахедов» принесет хаос не только в эти страны, но и в Россию.
Из-за поддержки, которую Москва оказывает Сирии, а также отторжения Крыма от Украины есть те, кто с нетерпением ждет, когда Россия получит такой урок. У нее есть только один шанс: не позволить идеологии ИГИЛ пустить корни в уникальной кавказской культуре. Конечно, эта культура была несколько поколеблена из-за арабов-джихадистов, воевавших в Чечне в 1994-1996 годах, а также салафитских течений, набравших силу с возвращением молодежи, которая получила образование в арабском мире. Но, к счастью, корни все еще там...