Postimees организовал дебаты на тему «Должна ли Европы строить систему безопасности вместе с Россией?» с участием евродепутатов Яны Тоом и Марины Кальюранд. Отправной точкой для дебатов стала речь французского президента, в которой он призвал сотрудничать с Россией в сфере безопасности: «Я считаю, что мы должны выстроить новую архитектуру на основании доверия и безопасности в Европе, потому что Европа никогда не будет стабильной и безопасной, если мы не проясним отношения с Россией и не сделаем их менее напряженными».Дебаты открыла Яна Тоом:«Россия – географическая и военная реальность, это самая большая по территории страна на планете. Ее европейская часть больше, чем площадь любого государства Европы. Россия небогата, но по величине армии и флота все-таки на пятом месте в мире. Возможно ли строить безопасность Европы без России? Да. Но это означает, что Россия будет вытеснена из круга (возможных) друзей и пополнит список врагов.Мы сам навязываем России такую роль. Представим себе строительство европейской безопасности без Германии. Послужила бы такая конструкция целям обеспечения безопасности? Этот пример не из области абсурда: в 1920-х годах Германия была очень бедной и лишенной амбиций страной, с которой прочая Европа не считалась. Результат известен.После Второй мировой войны Европы не стала повторять свою ошибку. Вместо того, чтобы игнорировать Германию, ее сделали неотъемлемой частью системы безопасности – и Франция, страна-победитель, поступилась ради этого частью своего суверенитета. Опять же, результат известен: самый длинный период без войн в истории Европы. Я не утверждаю, что этот сценарий в контексте дебатов реалистичен, но добрососедские отношения и общая система безопасности были бы нам, безусловно, полезны.Альтернатива? Холодная война. Но не станем забывать, что именно в период Холодной войны мир несколько раз стоял на краю гибели, будь то Карибский кризис или едва не начавшаяся в 1983 году ядерная война. Безопасность эффективнее, если ее строят вместе страны, которые в противном случае могли бы быть врагами.Макрон прав в том, что новая эпоха будет эпохой Китая, Индии и Африки. Третий мир на всех парах догоняет первый. Миропорядок, о котором договорились после Второй мировой и который частично сохранялся до конца Холодной войны, распадается на глазах. Сильнейшими супердержавами будут Китай и США, и если мы не сможем включить Россию в европейскую систему безопасности, уравновешивающей силы из нас не получится. Европейцам останется только роль наблюдателя масштабной борьбы между Америкой и Россией, мы застрянем в Холодной войне, и роль Европы в мировой политике сведется к минимуму».Кальюранд в своей реплике постулировала, что «сотрудничество в области безопасности невозможно со государством, с которым у нас кардинально разное понимание демократии и безопасности, которое не соблюдает договоренности, в отношениях с которым отсутствует доверие», что «поведение России агрессивно и непредсказуемо», но что «нельзя исключать», что такое сотрудничество возможно в будущем. «Много лет утверждалось, – написала Кальюранд, – что русофобские страны Балтии разжигают ненависть к России. Сегодня можно уверенно сказать, что это не так. Так же, как страны Балтии, думают все страны Запада, установившие санкции против России. Тем самым они говорят, что поведение России неприемлемо и будет иметь последствия».Ответ Яны Тоом был таким:«Кажется, у нас отсутствует единое понимание того, что такое «сотрудничество в сфере безопасности» – требуется определение. Я говорю не о совместных учениях или патрулировании воздушного пространства друг друга. Нам нужен общий знаменатель. Поводом к дебатам стало предложение Макрона: поиск путей решения европейских конфликтов, контроль над обычным, ядерным, биологическим и химическим оружием, сотрудничество в области космической стратегии, обсуждение тем, связанных с кибербезопасностью.Сотрудничество с Россией – не в интересах некоторых наших союзников, однако новые антироссийские санкции точно не в интересах Европы, сказал Макрон в своей речи. Что опровергает утверждение, будто все страны Запада, установившие санкции против России, думают так же, как страны Балтии. Единодушия не наблюдается, и у Франции есть единомышленники. Финляндия, Германия и многие другие страны ЕС ищут и находят возможности для сотрудничества с Россией. И продление санкций в Совете ЕС проходит не так гладко, как раньше.В идеальном мире нам не хочется сотрудничать в сфере безопасности с государством, с которым у нас кардинально разное понимание демократии и безопасности, которое нарушает договоренности, в отношениях с которым отсутствует доверие. В реальном мире мы это делаем. Понимание Европой прав человека, принципов правового государства, территориальной целостности страны-члены ЕС Кипра сильно отличается от понимания всего этого Эрдоганом. И все-таки Турция – наш партнер. Китай – постоянный источник головной боли правозащитников, и лауреатом премии Сахарова в этом году стал уйгурский экономист Ильхам Тохти, сидящий в китайской тюрьме. Но и Китай является постоянным стратегическим партнером ЕС, и отношения с КНР – один из приоритетов Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен.Да и действия Трампа – выход из Парижского соглашения, торпедирование Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, попытки пустить на дно иранскую сделку – не внушают веры в то, что американский президент сколь бы то ни было предсказуемее российского. Но мы все равно сотрудничаем, и это правильно. Как можно кого-то в чем-то убедить, если с ним не говорить – или только читать лекции? Мне тоже не нравится многое из того, что происходит в России, но, в отличие от оппонента, я не считаю, что западные санкции меняют ситуацию к лучшему. Наоборот.Согласно недавнему исследованию Центра Карнеги, 59% россиян желают перемен, причем 53% считают, что менять нужно политическую систему. 29% полагают, что Россия должна найти особый российский путь, 18% – что следует брать пример с Китая, 12% – что сойдет и Белоруссия. Будущие российские ожидания не связаны с западной демократией, и риторика Холодной войны этого не изменит. Нет надежды на то, что в глазах Марины Кальюранд Россия в ближайшем будущем сделается приемлемой партнерства с ЕС в области безопасности. Но когда и если это случится, поезд уже уйдет – и Европа в игре супердержав останется проигравшей».
