Денежная реформа во времена НЭПа
Х съезд РКП(б)
Преображенский вопрошал: «Можем ли мы поправить нашу бумажную денежную единицу? На этот вопрос я отвечаю: это дело почти безнадежное. Мы должны будем предоставить нашему теперешнему рублю умереть и мы должны приготовиться к этой смерти и приготовить такого наследника этой системы, который мог бы одну бумажную денежную валюту, сравнительно дешево стоящую, заменить другой бумажной валютой». Он предложил начать выпускать новые деньги, либо обеспеченные запасами серебра, которого должно иметься до 200 тысяч пудов, либо прямо в виде серебряной монеты. Обеспечивать деньги золотом, по его мнению, было бы невозможно, так как «золото нужно для внешнего рынка. Мы и одного золотника золота для обращения внутри страны дать не можем».
Ленин неоднократно замечал, что НЭП - это политика переходного периода, времени восстановления народного хозяйства. Но реформа финансов подтверждает скорее точку зрения тех руководителей большевистской партии, которые считали ее долговременным курсом — по крайней мере лет на десять, не меньше.
Ключевыми элементами реформы стали две деноминации и унификация денежного обращения в стране. Декрет о первой деноминации был принят в ноябре 1921 года и уже в январе следующего года были напечатаны денежные знаки РСФСР нового образца, а эмиссия выпускавшихся расчетных знаков РСФСР была полностью прекращена. Уже находящиеся в обращении «совзнаки» - расчетные знаки РСФСР 1919 и 1921 гг., «романовские» государственные билеты 1905-1912 гг., «керенки» - казначейские знаки образца 1917 г., «пятаковки» - государственные кредитные билеты образца 1918 г. обменивались на новые дензнаки в соотношении 10 000 к 1. Это позволило унифицировать денежное обращение в стране, но не придало веса новым дензнакам РСФСР.
В 1922 году пост наркома финансов РСФСР покинул «левый коммунист» Н. Н. Крестинский и сами «левые» потерпели поражение, утратили свои позиции в партийной элите. Уже в марте-апреле 1922 года на XI съезде РКП(б) принято решение о восстановлении золотого обеспечения денег и Госбанк получил право эмиссии денежных знаков, обеспеченных золотом. Уже через месяц начался выпуск банковских билетов Государственного банка РСФСР – «золотых червонцев», где на каждой банкноте стояло факсимиле подписи нового наркома финансов Г. Я. Сокольникова, и денежная реформа справедливо связана с его именем.
Меры по стабилизации денежного обращения готовили специалисты, получившие образование и начавшие свою научную, педагогическую и практическую деятельность еще до революции. Это были крупные ученые, большинство из них в советское время работало и в вузах, и в Наркомфине. В подготовке реформы активное участие принимал Н. Н. Кутлер, который в качестве одного из высших чинов министерства финансов Российской империи осуществлял реформу «золотого стандарта» при С. Ю. Витте.
Сохранилось много документов, в которых он обосновывал принципы стабилизации денежной системы Советской России. Но денежная реформа 1920-х годов не была аналогом реформы Витте. Об этом писал другой финансист, профессор Л. Н. Юровский, в своей работе «Денежная политика Советской власти. 1917–1927». И Юровский оказался прав: если сравнить условия, в которых проводились эти две реформы, становится понятно, что они принципиально разные. Реформа Витте готовилась заранее, начиная с 80-х годов XIX века, и была неразрывно связана с общим подъемом российской экономики, развитием капиталистических отношений в России. Реформа эпохи НЭПа проводилась в катастрофической ситуации, когда промышленность была разрушена, инфраструктура перестала существовать, а страну поразил голод, унесший жизни трех миллионов человек. Советское правительство рассматривало денежную реформу не только как один из важнейших инструментов восстановления народного хозяйства, но и как способ сохранения власти.
При проведении денежных реформ всегда играет огромную роль такой нефинансовый и даже неэкономический фактор, как доверие граждан власти. Подчас такое доверие является залогом успеха, даже если условия для проведения реформы недостаточны хороши. И наоборот, недоверие правительству мешает осуществить реформу при наличии всех предпосылок. И когда на купюре «золотого червонца», приравненной к десяти казначейским рублям, было напечатано, что он обеспечивается золотым запасом и всем достоянием государства, населению стала более понятной цель реформы. Доверие к деньгам возросло.
В дореволюционной России абсолютное большинство населения было уверено в том, что их страна — богатейшая, ее достояние — огромно. И эти два понятия — «золотой запас» и «достояние государства», сыграли определенную роль в придании новым бумажным деньгам прочности. Именно бумажным, потому что золотые деньги чеканились в малом количестве и использовались для расчетов исключительно по внешнеэкономическим сделкам государства. На внутреннем рынке СССР они не имели хождения.
На золотых монетах был изображен сеятель, он символизировал то, что денежная реформа проводилась в условиях НЭПа, когда речь шла о возрождении, в первую очередь, сельского хозяйства. Для внутреннего обращения в поддержку червонца были выпущены серебряные рубли и серебряные полтины. Содержание серебра там, правда, было меньше, чем в царских деньгах. Кроме того, появились мелкие разменные монеты, в основе которых была медь. Металлическая монета тоже способствовала стабилизации денежного обращения — ведь цветной металл сам по себе имеет ценность.
Реформа включала в себя две деноминации и последующий обмен ранее ходивших денежных знаков «совзнаков» на новые казначейские билеты. «Золотые червонцы» подкрепляли казначейские билеты и быстро вытеснили из обращения совзнаки. Были выпущены различные номиналы червонца — 10, 30, 50 и 100 рублей. Номинал в 20 рублей планировался к выпуску, но не вышел. Это были немалые по тем временам суммы. Эмиссию последовательно наращивали с октября 1923 года, и в 1924 это вызвало кризис, связанный с нехваткой мелких, разменных денег при розничных покупках. Кризис был острым, но правительство быстро справилось с ним, как раз выпустив в обращение серебряные и медные монеты и казначейские деньги номиналом 1, 3 и 5 рублей. Таким образом, к 1925 году денежное обращение стабилизировалось, что стало основой для больших перемен в экономике Советской России.
Одной из главных перемен стала реформа цен, неразрывно связанная с денежной реформой. Появились ориентиры, которые позволили восстановить прейскуранты на большинство изделий промышленности на уровне 1913 и 1914 гг. Стало понятно, как меняется себестоимость, и выяснилось, что для развития экономики необходимо повышать производительность труда. Начиная с 1925 года в партийных документах прямо говорилось об этом, так же как о необходимости снижения себестоимости продукции. Стали возможны планирование, контроль и учет. Денежная реформа имела последствия и для организации труда на промышленных предприятиях. Именно тогда произошел переход на сдельную оплату труда, что послужило существенным стимулом для повышения производительности труда и роста объемов выпускаемой продукции.
В сферу обращения в сельской местности новые деньги поступали гораздо медленнее, чем в городах. Тем не менее, в 1923 году продналог начали взимать не в натуральной форме, а в денежном выражении, и это тоже стало фактором, ускорившим проникновение червонцев в крестьянскую среду. Реформа повысила заинтересованность крестьян в расширении посевов, ликвидации последствий разрухи. Были отменены карточки, и в городских магазинах появилось достаточно продуктов питания.
Однако, не смотря на все положительные изменения в экономике, ставшие результатом проводимой новой экономической политики, ее судьба и судьба самого червонца оказалась печальной. В 1928 году началась первая пятилетка, которую финансировало, по сути, село. Колхозы стали инструментом, с помощью которого изымались человеческие и материальные ресурсы для форсированной индустриализации.
Другим источником финансирования стала необеспеченная эмиссия, и принципы денежной реформы начала 20-х годов были отброшены. Многие из тех, кто готовил и осуществлял первую реформу, подверглись репрессиям, так как обладали достаточным влиянием, чтобы защищать плоды своего труда и сопротивляться новой ни чем не обеспеченной эмиссии. В 1929 году начались публичные судебные процессы, и первым из них стал процесс «Промпартии», на котором был осужден Юровский, возглавлявший валютный отдел Наркомфина. Такая же судьба впоследствии постигла и Сокольникова.