Сергей Николаевич: «Сад — это попытка справиться с хаосом». Презентация летнего номера журнала «Сноб»
- Фото: Дмитрий Смирнов
- Татьяна Щербина, Сергей Николаевич, Алексей Злобин, Мария Голованивская, Александр Минкин
Чтения под игристое вино и тапас прошли в ресторане Юлии Высоцкой Food Embassy, который расположился по соседству с Аптекарским огородом, но прежде гости отправились на прогулку в глубину знаменитого ботанического сада, где увидели лиственницу, которую сажал еще Петр I и которая выжила после удара молнии, рассмотрели невероятные сорта ирисов, погладили кору бархата амурского и услышали пару дюжин поговорок про каждую лекарственную травку.
Эпиграфом литературного номера «Сад радостей земных» стало первое четверостишие «Сада» Марины Цветаевой:
За этот ад,
За этот бред,
Пошли мне сад
На старость лет.
Главный редактор журнала «Сноб» Сергей Николаевич нашел старую видеозапись, на которой это стихотворение читает Алиса Фрейндлих, и мы решили обязательно показать этот ролик на презентации. «Это моление о пространстве, в котором можно укрыться, о саде “без ни-лица, без ни-души”, рифмуется с нашими тревогами и страхами. Оно задало тон всему нашему номеру, — сказал Николаевич после того, как видео закончилось. — Меня спрашивают, почему вдруг мы выбрали темой журнала сад. Наверное, потому что сад — это попытка справиться с хаосом вокруг и внутри себя. Это попытка найти красоту. Чарльз Чаплин сказал: “Если вы нашли красоту, то вы нашли все”».
Затем слово взял публицист и театровед Александр Минкин, эссе которого «Вишневый сад. Опыт медленного чтения» опубликовано в новом литературном номере. «Я был рабочим во вредном цеху, и вся моя настоящая жизнь была связана с походами в театр, — начал Минкин. — И вот, однажды Юрий Любимов дает Анатолию Эфросу постановку на Таганке — Любимов и Эфрос были разными, как Марс и Венера, причем Эфрос был, конечно, Венерой. После того как он на Таганке поставил “Вишневый сад” и я сходил на премьеру, в голове моей примерно полгода звучал романс из спектакля. Эфрос в Театре на Таганке с “любимовскими марионетками” поставил тончайший, невероятный спектакль. Шестьсот человек в зале плакали как один — это меня так поразило, что я в своем вредном цеху начал писать что-то про этот спектакль. Через три года я бросил этот вредный цех и стал журналистом. Таким образом, я и стал театральным критиком — случайно».
Александр Минкин разгадал тайну чеховской пьесы после просмотра примерно сорока «Вишневых садов» в постановках самых разных режиссеров — он подсчитал, что площадь этого сада, который Лопахин предлагал нарезать на десятины и сдавать самое меньшее по 25 рублей, составляет не менее 1100 гектаров. «Тогда мне стало понятно, что герои пьесы не те, какими нам описывают их в школе, — подытожил Минкин. — Это вовсе не деградирующие и загнивающие классы, не желающие выполнять рекомендацию молодого прогрессивного капиталиста. Что такое 1100 гектаров земли во владении? Это значит, что все, что ты видишь до самого горизонта, — все твое. И вдруг на этом просторе появится хаос, палаточный городок?! Нет, нет и нет! Вот почему они отказались от идеи Лопахина».
Один за другим выступили авторы, произведения которых вошли в литературный номер: Татьяна Щербина, Александр Злобин и Мария Голованивская. Вечер завершился романсом Рахманинова «Здесь хорошо» в исполнении руководителя театрального коллектива «Арт-гнездо» Ирины Евдокимовой, после чего гости переместились на светлую веранду, напитанную запахом цветущей липы, — беседовать вполголоса, наблюдая за тем, как солнце проваливается в кроны деревьев Аптекарского огорода.
Андрей Макаревич позже поделился впечатлением от чтений: «Мероприятие было чудесным, номер получился очень достойным и цельным, с точки зрения литературы — на высокой планке. Тема сада мне очень близка — я его каждый день из окошка вижу. Но вообще сад для меня просто сад, без метафор — если я получаю от него какие-то эмоции и впечатления, я не стремлюсь себе их объяснить».