Константин Малофеев: «Не вижу ничего плохого в православном чекизме»
Я пришел в православие, когда у нас был замечательный период в истории — перестройка, когда закончилась коммунистическая пропаганда, но еще не началась либеральная. И у нас было несколько лет, когда толстые журналы стоили по-прежнему копейки, и вся советская интеллигенция могла себе позволить их купить. Люди не разучились еще читать, «поколение Pepsi» еще не выросло, и поэтому тогда, через чтение ранее запрещенных русских философов, писателей — Солженицына, Бердяева, Солоневича, Ильина — я и пришел к умному пониманию, что раз я русский, значит я православный.