Бюджетная комиссия правительства вчера утвердила начало бюджетного процесса в версии, предложенной Минфином, — Белый дом будет по крайней мере обсуждать изменение действующих принципов индексирования пенсий и соцпособий. «Волевого» решения о сокращениях не будет — президент Владимир Путин не стал вмешиваться в дискуссию. Предполагается, что правительство разделит с Госдумой политическую ответственность за первую с 2009 года попытку поменять базовую модель экономического роста в России. Вчера в Белом доме состоялось финальное перед рассмотрением бюджетных проектировок Минфина правительством заседание бюджетной комиссии правительства под руководством премьер-министра Дмитрия Медведева. Кроме вступительной речи главы правительства, оно было закрытым, итоги не объявлялись, «Ъ» известен ход обсуждения со слов ряда участников заседания. Напомним основной сюжет в обсуждении бюджета на 2016−2018 годы: Минфином подготовлены два варианта бюджетных проектировок. Один из них предполагает индексацию ряда защищенных соцрасходов федерального бюджета по действующему законодательству (в случае пенсионных расходов — на 11,9% в 2016 году, на 7% в 2017 году и на 8,4% в 2018 году), другой — индексацию по прогнозной инфляции действующего закона о бюджете на 2015−2017 годы и фактической инфляции 2016 года (пенсии в 2016 году растут на 5,5%, в 2017 году — на 4,5%, в 2018 году — на 4%). Цена вопроса — 510 млрд руб. в 2016 году, 879 млрд руб. в 2017 году и 1174 млрд руб. в 2018 году, более половины этих сумм — трансферты Пенсионному фонду. Таким образом министр финансов Антон Силуанов возобновил уже ставшее привычным противостояние экономического блока Белого дома и социального блока, возглавляемого вице-премьером Ольгой Голодец: последний раз он касался накопительного компонента пенсионной системы, соцблок вопрос проиграл. Впрочем, проблема, «зашитая» в конструкции бюджетных проектировок Минфина, больше. Финансовое ведомство на майских и июньских совещаниях в правительстве и администрации президента выдвигало целый набор претензий к действующей модели экономического роста как минимум после 2008 года. Это в первую очередь сильное опережение роста зарплат и доходов бюджетозависимых в сравнении с ростом ВВП (проблема «незаработанных доходов»), перевод прибыли экономики в госмонополии (несырьевой индекс потребцен рос существенно ниже, чем индекс цен в энергетике и транспорте, в частности, в железнодорожных перевозках), резкий рост непроизводственных расходов (оборона, безопасность и соцполитиков — это 53% госрасходов 2015 года против 33,3% в 2000-м и 41,8% в 2008-м) и постоянный рост реального эффективного валютного курса, снижающий, по мнению аналитиков Минфина, конкурентоспособность экономики РФ. Отказ от «законной» индексации соцрасходов в 2016—2018 годах укладывается в общеэкономические предложения Минфина. Помимо ограничения пенсионных расходов, это сильное (на 26,5% в 2018 году к уровням 2015 года в реальном выражении) сокращение военных расходов, умеренное (на реальные 8−13%) снижение прочих госрасходов, ограничение роста тарифов госмонополий целевой инфляцией (4%), новое сокращение госслужащих на 10% без индексации доходов оставшимся. В целом это должно обеспечить сбалансированность бюджета к 2018 году, снижение доли госрасходов в ВВП до 34,3% и освобождение ресурсов для увеличения инвестиций — как государственных, так и частных. Макроэкономическая идея Минфина — не ориентироваться больше на поддержание внутреннего спроса через постоянное увеличение зависящих от бюджета доходов населения (фактическая модель роста 2005−2007 и 2009−2013 годов) и попытаться через госинвестиции в инфраструктуру запустить альтернативную модель роста. Новым аргументом Минфина на бюджетной комиссии было то, что в нынешней финансовой ситуации Россия просто не может себе позволить не делать то, что богатейшие страны ОЭСР вынуждены были делать после кризиса 2008 года. Даже они не в состоянии отказаться от сокращения соцрасходов при падении доходов — это демонстрировалось Минфином с цифрами в руках. Стоит отметить, что альтернатив проектировкам Антона Силуанова у коллег-министров, собственно, не было. Даже отказ от предложенного смягчения «бюджетного правила» и покрытие большего дефицита бюджета займами на рынке ОФЗ технически довольно сложны, а расходование Резервного фонда за 2016 год вместо «растягивания» его по предложению Минфина на три года — самоубийственно. Поэтому бюджетная комиссия, по данным «Ъ», прошла в атмосфере спокойной обреченности. Судя по всему, участники осознали, что вне зависимости от решения «пенсионного вопроса» на 2016 год резкое сокращение госрасходов, лишь немного смягченное Резервным фондом, — неизбежность. По данным «Ъ», на комиссии министры в основном сообщали, что предложенное сокращение госрасходов требует сокращения госфункций и госзаданий, и это тоже неизбежность. Так, глава МЧС Владимир Пучков и глава Минтруда Максим Топилин сообщил о необходимости отмены ряда нормативов, соблюдать которые требуется ведомствам и внебюджетным фондам. Глава МВД Владимир Колокольцев — о возможном сокращении к 2018 году до 300 тыс. сотрудников (сейчас — около 1,1 млн). Министр экономики Алексей Улюкаев при этом критиковал идеи Минфина по «бюджетному правилу». Наконец, критике бюджетные проектировки Минфина подверг глава бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров, который сомневается в устойчивости региональных бюджетов при предложенных федеральных бюджетных проектировках. Окончательного решения о выборе одной из двух версий проектировок Минфина Дмитрий Медведев вчера принимать не стал. Впрочем, идея пересмотра законодательства об индексациях соцвыплат и пенсий как минимум не отвергнута и будет обсуждаться как базовая. Хотя неизвестно, какой пакет документов Минфина утром 25 июня будет обсуждаться на заседании правительства, вмешательства президента Владимира Путина и принятия им на себя решения по одной из двух схем Минфина не произошло (это могло случиться на ранее анонсированном вчерашнем совещании у президента с правительством по соцвопросам). По данным «Ъ», Дмитрий Медведев дал указание обсуждать конкретные вопросы сокращения госпрограмм на совещаниях у вице-премьеров по стандартной схеме. Кроме этого, в Белом доме вчера обсуждались и риски оспаривания будущих решений об отказе от точной индексации пенсий по инфляции в Конституционном суде, и необходимость публичного обоснования новой соцполитики, и предполагаемые сложности прохождения бюджета, основные параметры которого будут доведены до ведомств к 10 июля, осенью 2015 года в переизбирающейся Госдуме. Главный спор финансового и социального блока при этом вполне может закончиться компромиссом. Окончательные цифры повышения выплат могут появиться в бюджете и на стадии обсуждения документа Госдумой — финальный вариант размера индексации может оказаться равен 9%, что соответствует прогнозу приросту зарплат в номинальном выражении, как подтвердил «Ъ» источник в соцблоке, такой промежуточный вариант индексации ранее обсуждался на совещаниях в правительстве. Невозможно, видимо, лишь одно — волшебное обнаружение правительством источника денег для продолжения политики 2009−2014 годов.
