Каски на поток. Лысьвенское изделие продолжает спасать жизни бойцов

Требования предъявляли жесткие: при весе не более 800 г и повышенной прочности ей полагалось быть удобной, не заслонять обзор.

Уложились в срок и сделали все с должным качеством – за счет применения специальных марок стали и обтекаемой формы. При ударе пули или осколка каска как бы проседала, амортизировала удар.

Конвейер пошел

Впрочем, успех пришел далеко не сразу. Штамп оказалось невозможным изготовить на станках, так как он не соответствовал ни одной геометрически правильной фигуре. Его пришлось доводить вручную. Велик был процент брака. Ведь многих рабочих призвали в армию, и на их место встали женщины и подростки.

К осени 1941 г. освоили штамповочные операции, технологию закалки и окраски. Сложился законченный цикл. Так, специальную сталь И-1 выплавляли тут же. Работал цех пошива подкладок-подтулейников, подшлемников, ремешков.

В ходе массового производства СШ-40 совершенствовали. Например, если сначала штамповали в три операции, то потом в две и наконец вовсе в одну.

С полей сражений привозили пробитые каски. Изучая их, специалисты выявляли самые уязвимые места «лысьвенки» и продолжали улучшать свою продукцию. Готовые изделия проходили жесткие испытания. Из партии в 200 штук выбирали 6-9 и испытывали в тире на стенде, стреляя по ним из винтовок с трех разных направлений. Если хоть одна каска давала трещину, на проверку брали еще несколько. Но вот проблема: весной 1942 г. все стрелки-мужчины ушли на фронт. Выручили девчата, почти подростки.

Мальчишки и девчонки на заводе объединялись во фронтовые бригады, заводили лицевые счета сверхплановой продукции. К концу 1943 г. на заводе насчитывалось около 200 фронтовых бригад, превышающих план по изготовлению касок. Нередко бывало так, что, уже выполнив задание на 120-150%, глубокой ночью ребята заходили к руководству в кабинет и спрашивали, нет ли еще какой срочной работы. Часто она находилась, и они работали до утра.

Проверка боями

За время войны лысьвенцы выпустили более 10 млн касок. Одной из них, к примеру, трижды был обязан жизнью Юрий Никулин, сержант-артиллерист. Десятилетия спустя, уже будучи народным артистом СССР, он побывал на заводе и от души поблагодарил заводчан, дал там импровизированный концерт. На предприятие часто приходили письма. Бойцы и командиры Красной армии начинали их примерно так: «Спасибо за каску. Она спасла меня...». Такие письма зачитывали на рабочих собраниях, публиковали в заводской газете-многотиражке.

СШ-40 была не только элементом защитного снаряжения, но и оружием. В учебных подразделениях и на фронте специально отрабатывали приемы рукопашного боя с ее применением (например, рубящий удар козырьком). При необходимости каски использовали как котелки: ими вычерпывали воду из заливаемых дождями окопов.

Другим отлично зарекомендовавшим себя в сталинградском и последующих сражениях изделием лысьвенцев стал стальной нагрудник СН-42.

Оснащали им в основном бойцов штурмовых подразделений. Но именно лысьвенская каска по праву стала одним из главных символов трудового и ратного подвига советского народа в Великой Отечественной войне. Ее сразу узнаешь на любой старой фотографии.

Светлые головы, золотые руки

Кто же создавал шедевры защитного снаряжения? В первую очередь упомянем Александра Филина, руководителя авторского коллектива конструкторов. Он пришел на завод в 1925 г. сразу после школы, был учеником чертежника. Через 8 лет без отрыва от производства окончил вечернее отделение Лысьвенского механико-металлургического техникума. Замечательно рисовал, оформлял заводскую газету. Человеком он был самоотверженным, всего себя отдававшим делу. Вместе со всеми делил тяготы военного времени. При этом был очень скромным. У его дочери Валентины осталось главное воспоминание: «Даже дома отец много работал, проводил за кульманом дни и ночи. Зато и отдыхать умел. Любил охотиться, рыбачить, собирать грибы и ягоды».

Знаменательно, что с начала 1945 г. Александра Ивановича переключили на решение сугубо мирных задач: назначили старшим конструктором отдела товаров народного потребления – той же эмалированной посуды.

Сами за себя говорят филинские награды: за каску – Сталинская премия (1943 г.) и медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.)»; за решение задач перевода производства на поточный выпуск продукции ширпотреба – орден Ленина (1951 г.).

А вот пришедшая осенью 1942 г. в пошивочный цех № 8 после 5-го класса Ираида Шардина. К тому времени на заводе уже работала вся ее большая семья: отец-инвалид, мама, четыре сестры. Под стрекот швейных машин девчушки пели хором. Рядом – самодельные лоскутные куклы. Что ж, дети есть дети, даже если детство украла война. Иногда и поиграть хотелось.

Ветераны не понаслышке знают, какой ценой все давалось: случались обмороки от перенапряжения и скудного питания, некоторые заводчане, чтобы не тратить сил и времени на дорогу, ночевали прямо в цехах.

Кстати, с небольшими изменениями «лысьвенку» производят до сих пор. И поныне она удостаивается восторженных откликов. Например, в стихах одного из бойцов отряда спецназа «Стрелец» Пермского краевого ГУ МВД РФ:

Свою землячку на войну

Везу в четвертый раз.

И ни железо, ни свинец

Не разлучают нас.

Она сурова – это так,

Проста, скупа на ласку...

Я с благодарностью пишу

Про лысьвенскую каску.

Ни клинком, ни пулей

Перед войной на подмосковном полигоне проводили испытания СШ-40. Подполковник Михаил Корюков вспоминал впоследствии: «Работу принимала комиссия, которую возглавлял маршал Буденный. Он внимательно осмотрел шлем и... взялся за шашку. Удивленный выбором оружия, я усмехнулся. Заметив это, Семен Михайлович пояснил, что шашкой хороший кавалерист разрубает врага от плеча до пояса, пуля такой силы не имеет. Конечно, Буденный был опытный рубака. И клинок из закаленной златоустовской стали был сильным испытательным оружием в его руках. Свистнул рассекаемый шашкой воздух – и тут же звякнул шлем. Буденный с удивлением осмотрел место удара: «Скажи, пожалуйста, ему хоть бы что!» И взялся за револьвер. Семен Михайлович стрелял сначала с 25 метров, затем с 10, почти в упор. После каждого выстрела шлем подскакивал, пули рикошетили, и я очень боялся, как бы они не попали в Буденного. За судьбу шлема я был спокоен и не волновался. «Молодцы! – сказал, наконец, маршал, – хорошо поработали».

В Лысьве действует единственный в России Музей каски. Экспонаты повествуют об истории защитного снаряжения, начиная с древних шеломов до наших дней. Мастерски воссоздана атмосфера цеха металлургического завода, где изготовлялись каски во время ВОВ. Почти все собранные предметы принадлежали реальным людям, воевавшим и трудившимся во имя Победы.

Проект осуществляется при поддержке администрации губернатора Пермского края