Путин живет в своем мире («Bloomberg», США)
Программная речь, которую Владимир Путин произнес в пятницу на ежегодном Петербургском экономическом форуме, интересовала многих. Предполагалось, что она станет главным в этом году выступлением российского президента на экономическую тему. Однако те, кто ждал от Путина какого-то плана по противостоянию экономическому кризису, вероятно, сильно разочаровались. Кризис? Какой такой кризис?
На фоне текущих российских экономических показателей изрядная часть путинской речи выглядела первоклассным комическим номером, выполненным с серьезным лицом.
«Несколько сократился и потребительский спрос, который прежде толкал экономику вверх», — прокомментировал Путин падение объема розничной торговли на 7,7% за период с января по май, частью которого был самый сильный январский спад за 10 лет.
«Мы сохранили контроль над инфляцией, — продолжил президент. — Да, она подскочила из за девальвации рубля, но сейчас эта тенденция идет на убыль». Затем он перешел к темпам роста инфляции за отдельные месяцы, упавшим с 3,9% в январе до 0,4% в мае. При этом он предпочел не замечать, что потребительские цены с конца декабря выросли на 8,3% и что замедление их роста — скорее, результат сократившегося спроса, чем принятых правительством мер, из которых сработала, вероятно, только стабилизация валютного курса.
Путин также похвастался объемами резервных фондов правительства, превышающими 150 миллиардов долларов. Он не стал говорить, что большая часть этих денег предназначена для крупных государственных компаний, которые потеряли доступ к западным рынкам капиталов из-за экономических санкций.
Сказав, что уровень безработицы сейчас ниже, чем во время финансового кризиса 2008-2009 годов, российский президент не упомянул, что безработица выросла по сравнению с прошлым годом. Между тем в этом мае она составляла 5,6%, а годом раньше — 4,9%.
Путин также «не заметил» спад промышленного производства, которое неуклонно снижается с февраля и за период с января по май сократилось на 4,1% в годовом исчислении. Зато он остановился на тех областях, в которых производство выросло благодаря введенному в прошлом году запрету на ввоз многих из западных пищевых продуктов. Россия действительно стала производить больше сыра, мяса, масла и рыбы — потому что все это стало нельзя импортировать. Однако цена на эти продукты выросла в соответствии с инфляцией.
«Да, конечно, еще очень многое нужно сделать по этому направлению», — невозмутимо заявил Путин. И в самом деле, в четверг высокопоставленный российский чиновник, отвечающий за сельское хозяйство, сообщил, что правительство планирует распространить эмбарго на иностранный шоколад.
«Вновь повторю, на внешние ограничения мы отвечаем не закрытием экономики, — подчеркнул Путин. — Мы отвечаем расширением свободы, повышением открытости России».
В мире Путина иностранные инвесторы с ним в этом полностью согласны и охотно вкладывают средства в Россию. «Отмечу, что только за последний год в России начали свою практическую деятельность более 60 предприятий с зарубежным участием», — утверждает он. Между тем, по данным российского Центробанка, в 2014 году прямые иностранные инвестиции в Россию сократились в 3,3 раза в годовом исчислении и упали до 20,9 миллиарда долларов — то есть до уровня Анголы и Пакистана.
Любопытно, что Путину нет смысла играть в эти игры. Все данные доступны любому заинтересованному лицу, и каждый потенциальный инвестор сам может решить, наполовину пуст стакан или наполовину полон. Безусловно, российская экономика находится сейчас в лучшем состоянии, чем можно было ожидать в конце прошлого года, когда рубль отправился в свободное падение, а российские валютные резервы стремительно таяли. Но, тем не менее, глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина недавно заметила, что экономический спад пока не дошел до нижней точки.
Как бы то ни было, российский президент нарисовал чрезмерно радужную картину, в которую не поверит ни один уважающий себя аналитик. Подобные попытки искажать реальность в принципе характерны в последнее время для публичных выступлений Путина. Такое впечатление, что президент пытается как по волшебству сотворить из ничего тот мир, который он хочет видеть. Изменить неприятные реалии он явно даже не пробует. Например, он не предлагает инвесторам никаких мер, повышающих привлекательность России, ограничиваясь разглагольствованиями о значении малого и среднего бизнеса и о возможностях, которые открываются на Дальнем Востоке благодаря налоговым льготам.
Этот отрыв от реальности был особенно заметен в ответах на вопросы. Модератором этой части его выступления был телеведущий Чарли Роуз (Charlie Rose), выступавший, скорее, в качестве интервьюера. В основном он спрашивал о геополитике, и Путин повторял свои обычные ответы: Запад не считался с интересами России с тех пор, как закончилась холодная война, в кризисе на Украине нет его вины, россияне и украинцы — один народ, все, чего он хочет — чтобы его страну уважали и не унижали.
Возможно, иностранцы задают Путину при каждом удобном случае одни и те же вопросы, надеясь, что однажды что-то щелкнет и российский президент, наконец, выдаст свои истинные намерения. Однако он уже делал это — и неоднократно. Ему нужен мир, в котором Россия господствует над окрестными странами и в котором к ней всегда прислушиваются, когда речь идет о вопросах международной торговли и безопасности. Именно в этом мире он и намерен жить — что бы все прочие ни говорили и ни делали.