Россия после 2018 года. Невероятность революции и вероятности войны
Тут один беглый экономист по фамилии Гуриев в «Вашингтон Пост» призвал Запад подумать о том, как ему восстанавливать Россию после 2018 года. То есть, переводя на человеческий язык, как её кромсать и поедать. Вспоминается и давний прогноз «Московского центра Карнеги» о том, как в 2018 году Россию захлестнёт волна уличных столкновений между отрядами «модернизаторов», путинистов и исламистов (http://www.odnako.org/blogs/otryadi-modernizatorov-vibili-iz-kremlya-putinskih-shturmovikov-rossiya-2018-glazami-ekspertov-centra-karnegi/). Да и много чего ещё вспоминается из ультра-либерального антироссийского фэнтези, но обращает внимание на себя то, что всюду апокалипсис назначен нам на 2018 год и связан с уходом В. Путина с политической арены. О том почему они в этом уверенны и каковы шансы и поговорим.
Первым делом отмечу, что антироссийское фэнтези это такой уже сложившийся жанр, который кормит целую прорву беглых экономистов, блогеров и правозащитников. В последнее время он достиг такого небывалого размаха, что заменил реальность целым странам. Так, на территории бывшей Украины ежедневно выходят новые серии увлекательной фантастики в которой «москали» штурмуют с голодухи продовольственные склады, берут Кремль и сражаются со сводными чечено-бурятскими отрядами ОМОН. Объясняется всё очень просто – беглым экономистам за рассказы о настоящей российской действительности никто платить не будет, а за страшилки о России выдуманной, да ещё и сулящей наживу, пока ещё худо-бедно платят. Однако это не отменяет наш собственный разговор о России 2018.
Вероятность российского «майдана» вне зависимости от того, покинет ли свой президентский пост В. Путин в 2018 году или будет переизбран ещё на один срок, из года нынешнего выглядит низкой. Если останется, значит по желанию большинства – какая уж тут революция? Если уйдёт, то, наверняка, выдвинет преемника. Некоторые уже сейчас усматривают его в кандидатуре С. Шойгу и других фигурах ближнего круга В. Путина. Единственный шанс у революции появляется в том случае, если к 2018 году президент и его курс резко потеряет сегодняшнюю народную поддержку, и общество будет требовать кардинальных перемен.
Время показало, что обрушить экономику России в одночасье и тем спровоцировать народный бунт не удалось. Напротив, на фоне санкций и угроз, рейтинг власти взлетел до небес. Существенно усилить нажим до 2018 года едва ли получится. Не получилось пока и втянуть Россию в войну. Кажется, что нестабильность на западных границах тоже лишь усилила народную поддержку политического курса президента. Однако как раз для втягивания в войну времени ещё достаточно и это остаётся самым вероятным запалом для российского «майдана». Украина и Приднестровье – самые очевидные очаги, но есть и другой вариант – это Средняя Азия. Главное отличие его в том, что он втягивает Россию в войну автоматически, без всяких вариантов дипломатического урегулирования. Просто потому что Казахстан, Киргизия и Таджикистан являются членами ОДКБ, которым Россия гарантирует военную помощь в случае угрозы. А тревожных звонков из центразии с каждым днём всё больше.
В Афганистан продолжают проникать боевики ИГИЛ. Часть из них концентрируется на границе с Таджикистаном в горах Памира. Под угрозой вторжения самая нестабильная и незащищённая область Таджикистана – ГБАО. Недаром министр обороны С. Шойгу недавно посетил 201-ую военную базу РФ в республике и распорядился увеличить её численный состав в полтора раза, срочно достроить там военный госпиталь. Единственное, что сейчас не даёт исламистской нечисти вылиться за пределы Афганистана – это, как ни странно, боевики-талибы. Они пока ограничивают рост влияния ИГИЛ в Афганистане. А талибы пока ещё придерживаются полезного для нас правила не вторгаться на территорию СНГ. ИГИЛ же мыслит категориями Всемирного Халифата, который включает в себя не только всю Среднюю Азию, но и значительную часть России. От итогов противостояния игиловцев и талибов во многом зависит будущее региона и перспективы участия России в войне за его целостность. С одной стороны талибов сейчас мощно поддерживает соседний Иран оружием и финансами. С другой стороны ИГИЛ получает ещё большую поддержку из оккупированных им территорий Ближнего Востока, которые стремительно ширятся. Это уж не говоря о помощи от некоторых государств, которых всё больше подозревают в поддержке ИГИЛ. Добавим сюда и то, что на конец десятилетия нынешнего намечена целая череда выборов в республиках Средней Азии, которая точно приведёт к смене их престарелой элиты. А, как показывает опыт Украины, «майданы» работают на опережение. Всё это может создать колоссальную нестабильность на гигантской площади, где проживает под 70 млн. человек. И она грозит ударить по нам гораздо сильнее, чем украинская. Хотя бы в том, что беженцы-азиаты – это не беженцы-украинцы, которых мы от себя вообще не отличаем. Да и большая протяжённость границ России и Средней Азии спокойствию не способствует.
Таким образом, если Россию так и не удастся втянуть в войну на западном фронте, то нам уготовано испытание на южных рубежах. Однако русские на переправе коней не меняют, поэтому если и будут нам разжигать этот огонь, то в самом скором времени, так чтобы к выборам 2018 мы успели устать от конфликта. И война эта должны быть чрезвычайно кровопролитной. Так чтобы мы требовали «Путин, выведи войска!». И чтобы у нас в нужный момент появился свой «Обама-миротворец», который пообещает прекратить брань. Вот он и сможет войти на штыках в Кремль, а все другие варианты ничтожны.
Впрочем, и эту вероятность оценивать всерьёз можно будет только после формирования новой власти в США в следующем году. Однако и забывать про неё не следует.