Когда мы наконец заживем если не богато, то хотя бы прилично?
Богатая страна бедных людей
Россия – богатая страна, населенная бедными людьми. И это, в общем, ни для кого не секрет. Но все-таки всегда актуален вопрос: насколько мы бедны? Ну и другой, вытекающий из первого: когда мы наконец заживем если не богато, то хотя бы прилично?
Как ни борись с бедностью, а в конечном счете все сводится к одному: бедным человек перестает быть тогда, когда у него становится больше денег. И в этом смысле не так важно, за счет чего он эти деньги получает – зарабатывает, имеет пенсию и (или) другие социальные выплаты, сдает свободную квартиру или другую недвижимость. Главное, чтобы в экономике были деньги, труд человека был востребован, а имеющаяся у него нехитрая собственность была хоть кому-то нужна.
Но именно с этим у нас наблюдаются большие проблемы. Вот один пример: при росте ВВП России в 2018 году, который, по самым оптимистичным оценкам, не превысил 2%, доходы федерального бюджета увеличились на 17%. Общий профицит в абсолютных цифрах составил 2,7 триллиона рублей. При этом на то, чтобы вывести из так называемой абсолютной бедности все 13% населения, которые там находятся, России в прошлом году было необходимо всего 720 миллиардов рублей. То есть, если бы такая задача стояла перед страной и правительством, её можно было выполнить, и ещё «положить в кубышку» 2 триллиона.
На всякий случай давайте уточним: абсолютная бедность — это как раз тот случай, когда доходы в семье на каждого её члена ниже прожиточного минимума. Понятно, что вывод на уровень ПМ не сделал бы упомянутые 13% россиян богатыми или даже зажиточными, и все-таки, согласитесь, это было бы огромным облегчением для миллионов наших сограждан. Но…
Как известно, правительство и ЦБ знают только один способ регулирования экономики: таргетирование инфляции и выкачивание из реального сектора денежной массы. Потому что, если этого не делать, население немедленно побежит в магазин и потратит деньги на товары первой (и второй, и третей) необходимости. Что действительно скажется на ценах – они реально повысятся. Разумеется, это потянет за собой инфляцию, усилит нагрузку на рубль, заставит нашу «кубышку» похудеть, и мы сразу окажемся нерукопожатными для самых продвинутых адептов «гарвардской экономической модели».
Отчасти это правда. В ситуации, когда мы сами мало что производим, особенно применительно к товарам широкого спроса, последствия слишком активного вброса необеспеченных денег в экономику могут быть неприятными. А в запущенных случаях, даже трагичными: потребление вырастет, удовлетворять его рост мы будем почти исключительно за счет импорта, кубышка действительно похудеет, а в какой-то момент она просто закончится, что гарантированно приведет к обвалу рубля со всеми вытекающими из этого последствиями.
Ловушка ВТО
Увы, сделать с этим хоть что-нибудь очень сложно: мы вступили во Всемирную торговую организацию на совершенно отвратительных условиях, регулировать импорт мы можем только девальвацией национальной валюты, протекционизм в экономике (за который ратует даже Трамп, президент благополучной Америки) нам категорически запрещен, а мы пойти против запретов уважаемой международной организации просто не можем. Вероятно, дела у нас идут гораздо лучше, чем у американцев, иначе наше безмерное терпение ничем не объяснить. Разве что глупостью, но это, конечно, поклеп на уважаемых российских экономистов, которые давно уже признаны лучшими в мире по версии ЦРУ и МИ-6.
Так или иначе, признаем: в нынешней экономической парадигме задача наполнения экономики деньгами действительно крайне сложна: сделать это без разгона инфляции и последующего обвала рубля почти невозможно. В то же время, таргетируя инфляцию, мы волей-неволей убиваем собственного производителя: доступа на внешние рынки у него, за редким исключением, просто нет, а наш собственный потребитель становится все беднее, денег у него нет, его покупательная способность постоянно снижается.
Зато у нас все хорошо с профицитом, с внешнеторговым балансом и бюджетным правилом. То есть Россия умрет богатой как никогда…
Кстати, помимо абсолютной бедности, есть ещё бедность относительная. Это, если коротко, ситуация, когда семья (или человек) вроде бы не голодает, но не может себе позволить многое из того, что давно уже стало социальной нормой. То есть семья не может себе позволить нормальный летний отдых за пределами своего региона, становится в тупик перед такими проблемами, как платная медицина или образование детей.
Весной этого года, в частности, большой скандал вызвало сообщение Росстата о том, что 35,4% семей не могут купить каждому члену семьи по две пары подходящей по сезону обуви, а 53% не может справиться с незапланированными крупными тратами вроде платных медицинских услуг, срочного ремонта квартиры и т.д. Тогда, напомню, даже Кремль потребовал у Росстата разъяснений по данному поводу.
А разъяснять тут, строго говоря, нечего: это как раз обкатка новых методик подсчета той самой относительной бедности, о которой мы говорили чуть выше. И вывод из этих цифр неутешительный: реально бедными у нас являются не 13%, а примерно около половины населения. Просто это бедность, скажем так, не бросающаяся в глаза, не вопиющая, со стороны выглядящая почти как норма или достаток. И, тем не менее, это все-таки бедность, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Дети беднеют первыми
Очень неприятным, если не сказать больше и грубее, является тот факт, что семьи с детьми становятся первыми жертвами бедности. Увы, но цифры совершенно безжалостны: свыше 70% всех бедных семей – семьи с детьми. Абсолютно бедными, то есть с доходами меньше прожиточного минимума, являются 26% семей с двумя детьми и 51% семей с тремя детьми или более. К малоимущим относятся 31% детей до 16 лет. Разумеется, они не сами туда попадают: это следствие низких зарплат их родителей.
Вообще, нужно отметить, что если вы решили обзавестись, к примеру, вторым ребенком, риск попасть в группу бедных сразу становится очень велик. Достаточно одному из супругов потерять работу (а с ушедшей в декрет мамой это произойдет с очень высокой вероятностью), и вот вы уже живете не на две зарплаты втроем, а на одну вчетвером. Это, вероятно, для любой страны с любой экономикой непросто. Ну а у нас, с нашими зарплатами, и вовсе сразу ставит семью на грань нищеты.
Кстати, о зарплатах. В России наблюдается очень интересная тенденция: средние зарплаты по стране выглядят довольно неплохо, но население все равно зарабатывает мало. Как это происходит, спросите вы? А тут тоже многое зависит от методики подсчета.
В России очень велик разрыв в уровне зарплат между рабочими и управленцами, особенно так называемым топ-менеджментом. На 20% этого условного «топа» приходится почти 50% зарплатного фонда предприятий. Тогда как оставшиеся 50% делятся на 80% остальных занятых. Что и приводит к тому, что средняя зарплата по стране составляет 47,6 тысячи рублей (данные Росстата за апрель 2019 года), тогда как медианная (это такая, когда 50% получают меньше этой суммы, а 50% — больше) — всего 34,3 тысячи. А если отнять отсюда долю Москвы, где средняя зарплата составляет около 96 тысяч рублей, а медианная достигает 66 тысяч, получится и вовсе грустно.
Увы, правда жестока: 30% рабочих мест в России предполагают жизнь за чертой прожиточного минимума, если в семье есть хотя бы один ребенок. Демография, говорите? Да какая уж тут демография, извините. Если даже работая, ты не можешь обеспечить свою семью самым необходимым, можно ли говорить о росте рождаемости? При такой стабильности нас ждет вымирание в достаточно близкой исторической перспективе. И против этого, к сожалению, никак не попрешь – не поможет и материнский капитал, который, будем откровенны, давно уже и не капитал вовсе, а так, «детишкам на мелочишко». Целых 453 тысячи в 2019 году: лечитесь, учите ребенка в вузе, возите его на отдых, улучшайте жилищные условия – в общем, ни в чем себе не отказывайте, государство уже позаботилось о вас и вашем ребенке…
В заключение хотелось бы сказать, что эта статья вовсе не о бедности, как может показаться на первый взгляд. Она о той самой проклятой парадигме, которую надо решительно менять, причем не завтра, а «уже вчера». Ещё десятилетие такой «стабильности», и мы действительно придем к совершенно необратимым последствиям в демографии. И тогда нам неизбежно придется завозить в Россию десятки миллионов мигрантов и учить китайско-таджикский «суржик» вместо русского языка.
Россия – богатая страна, населенная бедными людьми. И это, в общем, ни для кого не секрет. Но все-таки всегда актуален вопрос: насколько мы бедны? Ну и другой, вытекающий из первого: когда мы наконец заживем если не богато, то хотя бы прилично?
Как ни борись с бедностью, а в конечном счете все сводится к одному: бедным человек перестает быть тогда, когда у него становится больше денег. И в этом смысле не так важно, за счет чего он эти деньги получает – зарабатывает, имеет пенсию и (или) другие социальные выплаты, сдает свободную квартиру или другую недвижимость. Главное, чтобы в экономике были деньги, труд человека был востребован, а имеющаяся у него нехитрая собственность была хоть кому-то нужна.
Но именно с этим у нас наблюдаются большие проблемы. Вот один пример: при росте ВВП России в 2018 году, который, по самым оптимистичным оценкам, не превысил 2%, доходы федерального бюджета увеличились на 17%. Общий профицит в абсолютных цифрах составил 2,7 триллиона рублей. При этом на то, чтобы вывести из так называемой абсолютной бедности все 13% населения, которые там находятся, России в прошлом году было необходимо всего 720 миллиардов рублей. То есть, если бы такая задача стояла перед страной и правительством, её можно было выполнить, и ещё «положить в кубышку» 2 триллиона.
На всякий случай давайте уточним: абсолютная бедность — это как раз тот случай, когда доходы в семье на каждого её члена ниже прожиточного минимума. Понятно, что вывод на уровень ПМ не сделал бы упомянутые 13% россиян богатыми или даже зажиточными, и все-таки, согласитесь, это было бы огромным облегчением для миллионов наших сограждан. Но…
Как известно, правительство и ЦБ знают только один способ регулирования экономики: таргетирование инфляции и выкачивание из реального сектора денежной массы. Потому что, если этого не делать, население немедленно побежит в магазин и потратит деньги на товары первой (и второй, и третей) необходимости. Что действительно скажется на ценах – они реально повысятся. Разумеется, это потянет за собой инфляцию, усилит нагрузку на рубль, заставит нашу «кубышку» похудеть, и мы сразу окажемся нерукопожатными для самых продвинутых адептов «гарвардской экономической модели».
Отчасти это правда. В ситуации, когда мы сами мало что производим, особенно применительно к товарам широкого спроса, последствия слишком активного вброса необеспеченных денег в экономику могут быть неприятными. А в запущенных случаях, даже трагичными: потребление вырастет, удовлетворять его рост мы будем почти исключительно за счет импорта, кубышка действительно похудеет, а в какой-то момент она просто закончится, что гарантированно приведет к обвалу рубля со всеми вытекающими из этого последствиями.
Ловушка ВТО
Увы, сделать с этим хоть что-нибудь очень сложно: мы вступили во Всемирную торговую организацию на совершенно отвратительных условиях, регулировать импорт мы можем только девальвацией национальной валюты, протекционизм в экономике (за который ратует даже Трамп, президент благополучной Америки) нам категорически запрещен, а мы пойти против запретов уважаемой международной организации просто не можем. Вероятно, дела у нас идут гораздо лучше, чем у американцев, иначе наше безмерное терпение ничем не объяснить. Разве что глупостью, но это, конечно, поклеп на уважаемых российских экономистов, которые давно уже признаны лучшими в мире по версии ЦРУ и МИ-6.
Так или иначе, признаем: в нынешней экономической парадигме задача наполнения экономики деньгами действительно крайне сложна: сделать это без разгона инфляции и последующего обвала рубля почти невозможно. В то же время, таргетируя инфляцию, мы волей-неволей убиваем собственного производителя: доступа на внешние рынки у него, за редким исключением, просто нет, а наш собственный потребитель становится все беднее, денег у него нет, его покупательная способность постоянно снижается.
Зато у нас все хорошо с профицитом, с внешнеторговым балансом и бюджетным правилом. То есть Россия умрет богатой как никогда…
Кстати, помимо абсолютной бедности, есть ещё бедность относительная. Это, если коротко, ситуация, когда семья (или человек) вроде бы не голодает, но не может себе позволить многое из того, что давно уже стало социальной нормой. То есть семья не может себе позволить нормальный летний отдых за пределами своего региона, становится в тупик перед такими проблемами, как платная медицина или образование детей.
Весной этого года, в частности, большой скандал вызвало сообщение Росстата о том, что 35,4% семей не могут купить каждому члену семьи по две пары подходящей по сезону обуви, а 53% не может справиться с незапланированными крупными тратами вроде платных медицинских услуг, срочного ремонта квартиры и т.д. Тогда, напомню, даже Кремль потребовал у Росстата разъяснений по данному поводу.
А разъяснять тут, строго говоря, нечего: это как раз обкатка новых методик подсчета той самой относительной бедности, о которой мы говорили чуть выше. И вывод из этих цифр неутешительный: реально бедными у нас являются не 13%, а примерно около половины населения. Просто это бедность, скажем так, не бросающаяся в глаза, не вопиющая, со стороны выглядящая почти как норма или достаток. И, тем не менее, это все-таки бедность, со всеми вытекающими из этого последствиями.
Дети беднеют первыми
Очень неприятным, если не сказать больше и грубее, является тот факт, что семьи с детьми становятся первыми жертвами бедности. Увы, но цифры совершенно безжалостны: свыше 70% всех бедных семей – семьи с детьми. Абсолютно бедными, то есть с доходами меньше прожиточного минимума, являются 26% семей с двумя детьми и 51% семей с тремя детьми или более. К малоимущим относятся 31% детей до 16 лет. Разумеется, они не сами туда попадают: это следствие низких зарплат их родителей.
Вообще, нужно отметить, что если вы решили обзавестись, к примеру, вторым ребенком, риск попасть в группу бедных сразу становится очень велик. Достаточно одному из супругов потерять работу (а с ушедшей в декрет мамой это произойдет с очень высокой вероятностью), и вот вы уже живете не на две зарплаты втроем, а на одну вчетвером. Это, вероятно, для любой страны с любой экономикой непросто. Ну а у нас, с нашими зарплатами, и вовсе сразу ставит семью на грань нищеты.
Кстати, о зарплатах. В России наблюдается очень интересная тенденция: средние зарплаты по стране выглядят довольно неплохо, но население все равно зарабатывает мало. Как это происходит, спросите вы? А тут тоже многое зависит от методики подсчета.
В России очень велик разрыв в уровне зарплат между рабочими и управленцами, особенно так называемым топ-менеджментом. На 20% этого условного «топа» приходится почти 50% зарплатного фонда предприятий. Тогда как оставшиеся 50% делятся на 80% остальных занятых. Что и приводит к тому, что средняя зарплата по стране составляет 47,6 тысячи рублей (данные Росстата за апрель 2019 года), тогда как медианная (это такая, когда 50% получают меньше этой суммы, а 50% — больше) — всего 34,3 тысячи. А если отнять отсюда долю Москвы, где средняя зарплата составляет около 96 тысяч рублей, а медианная достигает 66 тысяч, получится и вовсе грустно.
Увы, правда жестока: 30% рабочих мест в России предполагают жизнь за чертой прожиточного минимума, если в семье есть хотя бы один ребенок. Демография, говорите? Да какая уж тут демография, извините. Если даже работая, ты не можешь обеспечить свою семью самым необходимым, можно ли говорить о росте рождаемости? При такой стабильности нас ждет вымирание в достаточно близкой исторической перспективе. И против этого, к сожалению, никак не попрешь – не поможет и материнский капитал, который, будем откровенны, давно уже и не капитал вовсе, а так, «детишкам на мелочишко». Целых 453 тысячи в 2019 году: лечитесь, учите ребенка в вузе, возите его на отдых, улучшайте жилищные условия – в общем, ни в чем себе не отказывайте, государство уже позаботилось о вас и вашем ребенке…
В заключение хотелось бы сказать, что эта статья вовсе не о бедности, как может показаться на первый взгляд. Она о той самой проклятой парадигме, которую надо решительно менять, причем не завтра, а «уже вчера». Ещё десятилетие такой «стабильности», и мы действительно придем к совершенно необратимым последствиям в демографии. И тогда нам неизбежно придется завозить в Россию десятки миллионов мигрантов и учить китайско-таджикский «суржик» вместо русского языка.