Евгений Рылов: подсознательно всегда хочется победить сильного соперника

Чемпион мира в плавании на спине Евгений Рылов, завоевавший в воскресенье серебряную медаль в составе эстафеты вольным стилем, рассказал журналистам, почему стартовал на заключительном этапе и заявил, что хотел бы попробовать свои силы на спринтерской стометровке.

— Вы рванули со старта с невероятной скоростью – надеялись догнать Нэтана Эдриана?

— Да. Сейчас думаю: раз могу так быстро начинать первый «полтинник», значит, нужно учиться терпеть, чтобы выдерживать такую скорость до конца дистанции. Есть над чем работать, другими словами. Быстрое начало убило очень сильно. Раньше до такого никогда не доходило. А сейчас и ноги сводить стало, и руки, и поясницу, и всю спину. Очень хотел бы знать, какой у меня лактат. Думаю, запредельный, какого никогда в жизни не было. Но и деваться некуда было: видел, как старались на своих этапах ребята, американцы рядом, опять же. Ну, думаю, все, погнал! Терять-то уже нечего.

— Время, которое вы затратили на свой этап – 47,02. Прокомментируете?

— Что тут сказать? Удивлен, счастлив. Мне тренер перед стартом сказал: «Сделай мне 47,0 в эстафете». Ну, я и постарался. Утром-то проплыл за 48,31. — Подобные скорости не вызывают желания окончательно перевернуться со спины на живот, как это когда-то сделал четырехкратный олимпийский чемпион Александр Попов?

— Скорее это вызывает желание стартовать не только на спине, но и на стометровке вольным стилем. — Так что останавливает?

— Только то, что уже сданы все заявочные листы, насколько мне известно. Возможен, наверное, вариант с еще одной эстафетой, но не знаю, насколько это реально. С эстафетами у меня накладки получаются: пока еще мы не наработали готовность плыть такое количество дистанций, как мне кажется. Если это будет эстафета, комбинированная эстафета, 200 и 100 метров на спине, плюс стометровка вольным стилем — многовато получается. Но будем думать. Пока мое дело работать дальше на своих дистанциях.

— Было ли какое-то обсуждение касательно того, кто из спортсменов на каком этапе стартует в финале?

— Нет, меня просто поставили перед фактом, что я плыву второй этап.

— Но вы же плыли четвертый?

— Да, потому что через 20 или 30 минут все переиграли и сказали, что мне предстоит закрывать эстафету. Такое же удивление у меня было на чемпионате мира по «короткой» воде, когда мне сказали, что я поплыву 50 метров вольным стилем в комбинированной эстафете вместо Владимира Морозова. Я утром проплыл свой этап на спине и настраивался, естественно, плыть его и в финале. Но вот пришлось перестроиться, да и результат был высоким. Подумал даже: «А если это мое?».

— Плыть в эстафете последним, наверное, сродни тому, как бить заключительный пенальти в футбольном матче?

— Не знаю. Футбол – это вообще не мое. Если вы имеете в виду психологическое давление, это уже от конкретного человека зависит, кто и как реагирует на повышенную ответственность. Кто-то себя съедает, не дожидаясь старта, а кому-то только дополнительные силы эта ситуация придает. Если сравнивать с футболом, то бывают, наверное, ситуации, когда человек бьет по пустым воротам на тренировке и десять из десяти в дальний угол кладет. А поставь в ворота вратаря — у многих тут же удар разлаживается, даже если голкипер просто стоит и не двигается. — А если бы вы выбирали этап по своему желанию, взяли бы второй или четвертый?

— Четвертый. Сейчас уже выбрал бы четвертый, когда знаю, на что я на нем способен. — Ваша четверка по сравнению с прошлым чемпионатом мира сбросила с эстафетного результата почти три секунды, но все равно финишировала после американцев. Есть ли резерв, и если да, то в чем именно? Что делать, чтобы попытаться прижать США на этой дистанции?

— Тренироваться. Клим (Колесников) у нас прибавляет, я прибавляю, Гринев тоже может быстрее плыть. Владимир Морозов, если выйдет на пик формы, вполне способен, думаю, повторить свое будапештское время – 46,7. Не готов сказать, что сумею разменять 47 секунд, но 47,02, согласитесь, о чем-то говорит. Значит, надо работать и пробовать. — Для вас имеет значение, с кем именно приходится вести борьбу на своем этапе?

— Думаю, имеет. Когда знаешь, что рядом такой соперник, как Эдриан, заряд адреналина изначально гораздо выше. Думаю, что это сыграло определенную роль. Хотя если бы рядом плыл вообще никому не известный американец, но плыл впереди меня, я бы, наверное, сделал бы все то же самое. Суть-то не меняется. Хотя подсознательно всегда хочется победить более сильного соперника.

— Какие-то совместные тренировки вы эстафетной четверкой до начала чемпионата проводили? — Нет, никаких. Мы с Климом приехали в Кванджу напрямую с Озера Круглого, Морозов и Гринев были на сборе в Осаке. В принципе отработка стартов – эта такая нужная штука. А в остальном эстафета – это такая же дистанция, как и любая другая. Иногда хорошо бы иметь навык, когда приходится бороться еще и с волнами, но вот, например, я плыл свой этап рядом с американцем, поэтому с сильной волной не столкнулся. Волны в основном на втором и третьем этапах мешают, но я эти этапы пока не плавал, не было такого опыта. — В подготовке для вас что-то изменилось в связи с тем, что теперь приходится плавать не только на спине, но еще и вольным стилем – в эстафетах? — На чемпионате России я стартовал на стометровке вольным стилем, так что это уже было в какой-то степени подготовкой. Сейчас просто делю кроль и спину. Способы практически идентичные, энергозатраты тоже. — Когда основной специализацией является иной стиль, как у вас спина, удается получать удовольствие от «непрофильных» дистанций, или они точно такая же тяжелая работа?

— Поначалу, когда я только начинал пробовать свои силы в плавании кролем, это была абсолютная развлекуха. Потом превратилось в рабочую развлекуху. И, кстати, здорово помогло снять напряжение на основных дистанциях. Сейчас наступило такое оптимальное равновесие, когда удовольствие получаешь и там, и там, и не зацикливаешься ни на одной из дистанций. По материалам: rsport.ria.ru