Стремление к галичанской электоральной могиле или Предвыбная неделя президента

Парламентские выборы в Украине состоялись 21 июля, и вся предвыборная неделя Владимира Зеленского была посвящена попыткам повысить рейтинг партии. Понятно, что, поскольку он президент, то это была не в чистом виде предвыборная активность, а осуществление государственных функций.

Поэтому, нам представляется возможность заглянуть в будущее – ведь тенденции предвыборной активности президента отразятся и на жизни страны в ближайшие годы. Причем – независимо от итогов выборов.

Кадровая политика и отношения с элитами

Избиратели очень любят, когда первое лицо государства ездит по городам и весям и мстит неразумным боярам. Надо докатиться до рейтингов Порошенко и Ющенко, чтобы такого рода деятельность не воспринималась позитивно. Зеленскому до этого еще далеко. Однако, уже заметны три тенденции.

Во-первых, чиновники игнорируют нового президента и хамят ему ничуть не хуже, чем старому. Справедливости ради надо сказать, что это пока что кадры прошлой власти, пусть даже и переназначенные пока самим же Зеленским. Как оно будет с его собственными кадрами, мы пока что не знаем. Но сама по себе тенденция нехорошая.

Во-вторых, Зеленский позволяет себе игнорировать не только мнения региональных элит, но и населения. Во всяком случае, назначение Юрия Гусева главой Херсонской ОГА вызвало недовольство даже в областной организации «Слуги народа». Со временем такая политика приведет Зеленского к конфликту с региональными элитами.

В-третьих, как показывает практика выговоров, местные элиты уже сейчас научились манипулировать президентом и заставлять его вмешиваться в местные конфликты.

Это, в свою очередь, позволяет сделать два вывода:

- Зеленский в борьбе с региональными элитами проиграет;

- региональные элиты к федерализации не готовы – слишком заинтересованы в прямом участии центральной власти в их делах.

Языковый закон

На прошедшей неделе вступил в силу языковый закон. Президент обещал его тщательно проанализировать. Неизвестно, анализировалось ли в окружении президента хоть что-то, но никакой реакции на это событие не замечено.

Это при том, что на вступление в действие нового закона отреагировала даже ООН, причем верховный комиссар ОБСЕ по национальным меньшинствам Ламберто Заньер заявил, что властям в Киеве при разработке законодательства следует учитывать права национальных меньшинств и особенности регионов страны. То есть, отсутствие реакции на очень сильный информационный повод охватывает не только внутреннюю, но и внешнюю политику. На фоне ряда националистических высказываний со стороны окружения президента, возникает устойчивое впечатление, что мы, все же, имеем дело со вторым изданием Порошенко.

Кстати, для Зеленского это вопрос не идеологический, а чисто хозяйственный – его медиа-продукт ориентирован на русскоязычного зрителя.

Конституционный Суд

На неделе КС признал соответствующими Конституции законы о декоммунизации и об образовании. Относительно первого из них никаких сомнений, в общем-то, не было – это чисто политическое решение и Рада вправе его принимать. Но суд счел юридический подход к делу пошлым и объявил, что закон конституционный, потому что направлен против тоталитаризма. Это, конечно же, не так. Запрет на символику на готовность каких-то политических сил устроить тоталитаризм никак не влияет. Зато сам по себе запрет символики – обязательный элемент тоталитаризма.

Закон об образовании нарушает сразу две статьи Конституции, так что тут тоже чисто политико-идеологическое решение. Кстати, создающее украинскому руководству немалые внешнеполитические проблемы, причем – на европейском направлении.

В общем, КС не является в наших условиях арбитром в вопросах, имеющих идеологическое значение. Но ведь и президент отмалчивается, становясь, фактически, на сторону националистов…

Минский процесс

Тут тоже сигналы противоречивые.

С одной стороны:

- Зеленский позвонил Путину, несмотря на то, что западные партнёры были против (по его словам);

- на переговорах в Париже советники в рамках «нормандского формата» ни о чем не договорились, но заявили о прогрессе (ну, это, допустим, нормальное состояние данного формата);

- успешно закончился очередной раунд переговоров в Минске — стороны договорились о прекращении огня, причем впервые предусмотрены меры контроля и ответственности за нарушение перемирия.

С другой стороны:

- процесс обмена пленными тормозится украинской стороной – по словам Зеленского, с противоположной стороны намного больше пленных, чем предлагает менять Донбасс (потому что украинская сторона учитывает моряков, Сенцова и др.);

- продлен срок ареста Вышинскому, причем Зеленский заявил, что готов обменять Вышинского на Сенцова (чем фактически признал, что украинская власть захватила собственного гражданина как заложника для обмена);

- Зеленский распорядился вернуть на родину добробатовца Маркива, осужденного в Италии за убийство итальянского журналиста на Донбассе;

- Кабмин в порядке санкций ввел спецпошлины на российское дизельное топливо (это вообще черный юмор: основным потребителем российского дизеля являются ВСУ – против кого Гройсман санкции-то ввел?);

- в Киеве были продемонстрированы мобильные жилые модули, предназначенные для личного состава в районе проведения ООС (война надолго?);

- обстрелы на Донбассе продолжаются.

Есть основания полагать, что первая группа сигналов относится к «гибридной войне» против Медведчука, которого Зеленский хочет отстранить от российского направления, а вторая – провозвестник его будущей политики. Но, возможно, то и другое – просто сигналы для электората, который настроен противоречиво (против войны и против уступок России).

Подготовка государственного переворота?

Президент внёс в парламент проект изменений законодательства о люстрации, в соответствии с которым ей подлежат выборные лица (в т.ч. президент и депутаты), а также лица, занимавшие эти должности при Порошенко.

Скорее всего, это просто рекламная акция, показывающая настойчивость президента в борьбе с наследием «антинародного режима», но фактически это план государственного переворота с целью получения парламентского большинства, которое не выходит получить на выборах. По этому закону из Рады можно будет вычистить порядка сотни-полутора оппозиционных депутатов.

Витя из Ростова в очередной раз интересуется – «а что, так можно было?». Мне нечего ему ответить: похоже, так, все таки, нельзя – Европа не поймет, но, мало ли чего произошло, что Европа обещала не допустить, но, в результате, одобрила?

Выводы

Политика президента выгляди такой же противоречивой, как и настроения его избирателей.

Изначально Зеленский скорее хотел занять позицию самого умеренного украинского политика, но тут оказалось, что левее его находится Медведчук («Оппоблок», как и его спонсоры, в оппозиции быть не хотят) и, в борьбе с ним, Зеленский существенно сдвинулся вправо.

Опыт, однако, показывает, что смещение вправо, в сторону национализма, естественный путь эволюции украинских президентов, избранных голосами Юго-Востока. Так что дело тут не в Медведчуке, а в естественном стремлении президента к галичанской электоральной политической могиле.