Недопуск на выборы: лоялистские партии выталкиваются в оппозицию
Таких митингов столица не знала давно – со времен Болотной площади, проспекта Сахарова и «маршей миллионов» 2011 – 2012 годов и марша памяти Бориса Немцова 1 марта 2015 года. Самой массовой акцией с тех пор был митинг против реновации, на который 14 мая 2017 года на тот же проспект Сахарова пришло от 8 тыс. (по данным полиции) до 20,2 тыс. (по данным «Белого счетчика») человек.
При том, что традиционно летом людей собрать сложнее всего – сезон отпусков, все либо на море, либо на дачах.
Безусловно, свою роль сыграла эффективная реклама – все дни накануне митинга при просмотре любого видео на YouTube в московском регионе начинало транслироваться 30-секундное обращение кандидата в депутаты (их было снято много) с призывом прийти на акцию и ссылкой на встречу в Facebook. Но даже по регистрации в последней – 3,4 тыс. отметились там «Приду» и 5,3 тыс. «Интересует» – предугадать такую явку было сложно.
«На Сахарова сейчас, очевидно, самый большой протестный митинг за последние годы. Неудивительно: нельзя бесследно просто объявить полгорода людьми второго сорта», – написал в Twitter Алексей Навальный и добавил: «Я выступил и предложил кандидатам, собравшимся, мэрии и АП (Администрации президента. – Авт.) простую идею и простой компромисс: они регистрируют независимых и в следующую субботу никто не приходит к мэрии. Не регистрируют – все собираются на Тверской, 13 (адрес мэрии Москвы. – Авт.). И не уходят». Остаться на ночевку оппозиционеры уже пытались 14 июля у Мосгоризбиркома.
Опять же – такого не было со времен «болотных» протестов. Напомню, 5 марта 2012 года оппозиционеры отказались уходить после завершения митинга с Пушкинской площади и попытались остаться там на ночь. «Мы займем площади и мы не уйдем», – заявил тогда на митинге Навальный. Ему вторил в мегафон Сергей Удальцов: «Давайте останемся на площади, будем нести круглосуточную вахту. Просьба никому не расходиться!»
А ведь тогда речь шла о реакции на выборы Государственной Думы и президента, а сейчас – Мосгордумы, которая реально в столице ничего не решает, представляя собой сугубо декоративную пристройку при мэрии Москвы. Как не решают и муниципальные депутаты, полномочия которых при Собянине «добровольно-принудительно» передали префектурам и управам, представляющим собой нижестоящие структуры той же мэрии.
Просто москвичей все уже достало. За парадным, дорогим фасадом собянинской Москвы, которая открывается приезжим, скрывается огромное количество проблем, главная из которых – приехавший в город извне мэр правит столицей, как своей личной усадьбой. Да, в урбанизацию вкладываются огромные деньги – но никто не спрашивает жителей, хотят ли они этого, и не интересуется, мешает ли им это. А на самом деле, когда улицы в центре постоянно перекопаны, невозможно проехать, стоит шум, строительная пыль в воздухе, это всех невероятно раздражает.
Раздражает и ситуация, когда мэрия постоянно задним числом меняет правила игры – то (как говорилось выше) отбирая у избранных народом районных депутатов все реальные полномочия, то снося рынки и киоски (и никого не интересует, что работы разом лишаются десятки тысяч людей), то пытаясь отменять публичные слушания по застройке города (в борьбе с этим и мне лично пришлось участвовать) или снося исторические здания для постройки очередных элитных бизнес-центров или жилых комплексов.
Представительство народа во власти в Москве и так сведено до минимума, а теперь мэрия решила разом снять с выборов в Мосгордуму вообще всех независимых кандидатов. Это и кандидаты от «Яблока», и от партий Навального и Дмитрия Гудкова, и – кстати, о чем мало знают – и совсем нелиберальные сильные кандидаты, например, глава столичного отделения партии «Зеленые» Александра Аставина.
Остались только те, кого согласовали в мэрии (тут даже администрация президента играет «на чужом поле» и имеет достаточно ограниченные возможности), то есть идущие самовыдвиженцами члены «Единой России» и разнообразные кандидат-спойлеры, в основном молодежь, которую массово выдвинула ЛДПР либо которую заранее взрастила та же мэрия.
Просто когда вы видите персонажа хипстерского вида 20 с небольшим лет, без работы и источников дохода, который при этом регулярно мелькает на городском телевидении, начинает издавать газету и засеивать ей район еще за год до выборов, а потом собирает подписи и Мосгоризбирком их согласует – несложно понять, что к чему.
…Особенно, когда как политический журналист и участник многих предыдущих кампаний знаешь, что на этого кандидата давно трудятся специалисты, уже набившие руку на многочисленных спойлерских кампаний в других регионах. Но это так, к слову.
Ситуация со сбором подписей уже давно стала «фильтром» для снятия неугодных власти кандидатов, как на более высоком уровне – необходимые для выдвижения подписи муниципальных депутатов.
Проблемы были и раньше, лет десять назад, когда я уже работал в штабах на выборах и в Государственную Думу, и в местные советы. Постоянно возникали сложности при проверке подписей по базам государственных ведомств – потому что последние все время «отстают» от реальности на несколько лет. То есть – человек сменил место регистрации, а в базе старое «висит» еще год – два. И при проверке будет заявлено – адрес неверный, подпись недействительная. Даже если человек лично придет и будет показывать комиссии свой паспорт (бывало и такое!).
Но сейчас все еще хуже. Скажу прямо – в региональных избиркомах никого вообще не интересует, собирали ли вы подписи или нет, реальные люди подписались за вас ли нет. Сборщиков подписей кандидатов от власти вообще с трудом можно где-то увидеть, и они вообще их не собирают – скучают за поставленные на время стойками. Но подписи у них потом тысячами находятся и одобряются в избиркомах. У оппозиционеров – никогда.
Зачем это делается в ситуации, когда у местных депутатов всех уровней в Москве и так отбирают все реальные полномочия, когда мэрская пропаганда за миллиарды рублей в год забивает все вокруг – от экранов банкоматов до топа Яндекс-Новостей, непонятно. Но гайки продолжают закручивать.
Как объяснял мне в 2013 году один очень умный человек, который привлек меня работать тогда на мэрских выборах (а работали мы на Собянина, если кому интересно, о чем затем я уже не раз пожалел), Сергей Семенович далеко не тот боевой конь, который в 2001 году выиграл выборы в Тюменской области у такого тяжеловеса-губернатора как Леонид Рокецкий, бессменно возглавлявшего регион аж с 1990 года – сначала как председатель исполкома, потом как глава администрации области, потом как губернатор. Собянин ныне устал и хочет покоя, все управление городом сбросил на своих замов, двух жестких баб – Анастасию Ракову и Наталью Сергунину – и очень не хочет никакой публичной критики, даже от одного-единственного оппозиционера, который пройдет в Мосгордуму.
Парадоксально, но в этой ситуации Администрация президента, в которой всегда видят источник козней и зла, играла скорее конструктивную роль, пытаясь ранее добиться допуска на выборы оппозиционеров – дабы «выпустить пар». Но региональные элиты все более «закусывают удила», стараясь обеспечить себе в условиях падения популярности «Единой России» пребывание у власти хотя бы на ближайшие 4 – 5 лет.
Поэтому снимают с выборов под надуманными предлогами не только «клятых либералов» и «агентов Запада», снимают и парламентские партии (целыми региональными списками), демонстрировавшие власти поддержку и единство позиций в вопросе Крыма и Донбасса.
В Карачаево-Черкесии местный суд сняли с выборов список КПРФ (на днях им удалось восстановиться через Верховный суд, что показывает большую вменяемость Центра по сравнению с региональными властями).
В Республике Крым отказали в регистрации на выборы списку ЛДПР, где были относительно независимые сильные кандидаты. В Севастополе – «завернули» списки «Зеленых» и «Родины» (и в Москве, где в Мосгордуме последний созыв был депутат от «Родины», ему тоже в мэрии «сделали предложение, от которого нельзя отказаться», и он на выборы не идет). И так далее, и так далее.
Вполне лоялистские, прогосударственные партии насильно выталкиваются в оппозицию. И все ради того, чтобы очередной местный начальник дольше оставался у кормушки и «в броннзе», не получая эффективного контроля со стороны законодательной власти?
Владислав Мальцев