В мире растет число людей обладающих необычными способностями
Напряженная интеллектуальная деятельность может привести к слиянию восприятия от нескольких органов чувств. Ученые называют это синестезией. Почему синестетиков все больше?$CUT$
"Он показал, что синестезия, когда сливаются две рецепторные системы, — это не блеф, а реальный факт. И интуитивно выдвинул постулат, что такое объединение возможно, это естественный физиологический процесс", — рассказал Генрих Иваницкий на конференции "Гиппокамп и память: норма и патология", состоявшейся в июне в Институте теоретической и экспериментальной биофизики РАН.
Несмотря на большие заслуги, в 1937-м академика Лазарева обвинили в лженауке, травили в прессе. Однако исследования в этом направлении продолжились.
Молодого человека отправил на прием к психологу его руководитель, редактор. Выяснилось, что у памяти Шерешевского нет "ясных границ". Он воспроизводил заученные ряды слов спустя многие годы.
У него выявили чрезвычайно развитую синестезию — слияние информации от двух органов чувств. Звуки музыки, голоса окрашивались в его сознании различными цветами. Всего Шерешевский обладал несколькими синестезиями, где комбинировались потоки от пяти органов чувств.
Наблюдения за ним позволили Лурии сделать вывод: синестезии способствуют хорошему удержанию информации в памяти.
"Для чего нужна синестезия? Она уничтожает неопределенность", — полагает Генрих Иваницкий.
Он приводит результаты эксперимента, поставленного в его лаборатории. Из шести фрагментов требовалось собрать две целые фигуры: квадрат и прямоугольник. Все справлялись с этой задачей в считаные минуты, не замечая, что было много вариантов сборки. Покраска фигур разным цветом многозначность не устраняла. И только добавка еще одного признака — рисунка змеи — позволяла решать задачу правильно.
По мнению профессора, каждый новый признак облегчает запоминание. На этом основаны мнемонические техники. Это объясняет также, почему у синестетиков хорошая память.
У этого пациента диагностировали синдром Аспергера, особую форму аутизма, которая затрудняет общение. Он не мог интуитивно считывать эмоции, ему приходилось делать о них выводы, исходя из контекста. При этом у каждой эмоции был свой цвет.
О том, как возникает синестезия, нет единого мнения. Это может передаваться по наследству или возникнуть в результате приспособления организма к изменениям окружающей среды.
По одной из гипотез, синестезия развивается, когда ребенок знакомится с абстрактными понятиями: буквами, цифрами.
"После того как полиграфия начала выпускать цветные буквари, число синестетиков увеличилось. Буква А — арбуз. Ее красят в красный цвет. Б — банан, красят в желтый. Тот, кто генетически предрасположен к слиянию рецепторных систем, раскрашивает буквы и в своей голове. Постепенно это становится постоянным признаком. Причем человек не отдает себе в этом отчета", — говорит Генрих Иваницкий.
Недаром самые распространенные виды синестезии — графемно-цветная и цифро-цветная.
"Раньше среди людей насчитывали два процента синестетиков, сейчас — двенадцать. Непонятно, за счет того, что усовершенствовались методы их распознавания, или действительно таких людей становится больше", — рассуждает профессор.
В статье, опубликованной в свежем номере журнала "Успехи физических наук", он высказывает предположение о том, что интеллектуальный труд, творчество способствуют росту числа синестетиков.
Работа художника, писателя, композитора, ученого требует ассоциативного мышления, основанного на переборе множества связей между кластерами нейронов. Если система торможения в мозге недостаточна, может произойти объединение информационных потоков.
"У многих творческих людей при напряженной умственной работе рецепторные восприятия сливаются, что создает в виртуальной модели мозга яркий мир новых образов", — заключает он.
Единое восприятие
В 1905 году русский биофизик, академик Петр Лазарев начал изучать механизмы восприятия человеком внешнего мира. Написал об этом статью "О взаимном влиянии органов зрения и слуха", издал несколько книг."Он показал, что синестезия, когда сливаются две рецепторные системы, — это не блеф, а реальный факт. И интуитивно выдвинул постулат, что такое объединение возможно, это естественный физиологический процесс", — рассказал Генрих Иваницкий на конференции "Гиппокамп и память: норма и патология", состоявшейся в июне в Институте теоретической и экспериментальной биофизики РАН.
Несмотря на большие заслуги, в 1937-м академика Лазарева обвинили в лженауке, травили в прессе. Однако исследования в этом направлении продолжились.
Чувства помогают памяти
В 1968 году советский нейропсихолог Александр Лурия опубликовал брошюру "Маленькая книжка о большой памяти". В частности, он там описал феноменальные способности репортера, а впоследствии профессионального мнемониста Соломона Шерешевского.Молодого человека отправил на прием к психологу его руководитель, редактор. Выяснилось, что у памяти Шерешевского нет "ясных границ". Он воспроизводил заученные ряды слов спустя многие годы.
У него выявили чрезвычайно развитую синестезию — слияние информации от двух органов чувств. Звуки музыки, голоса окрашивались в его сознании различными цветами. Всего Шерешевский обладал несколькими синестезиями, где комбинировались потоки от пяти органов чувств.
Наблюдения за ним позволили Лурии сделать вывод: синестезии способствуют хорошему удержанию информации в памяти.
"Для чего нужна синестезия? Она уничтожает неопределенность", — полагает Генрих Иваницкий.
Он приводит результаты эксперимента, поставленного в его лаборатории. Из шести фрагментов требовалось собрать две целые фигуры: квадрат и прямоугольник. Все справлялись с этой задачей в считаные минуты, не замечая, что было много вариантов сборки. Покраска фигур разным цветом многозначность не устраняла. И только добавка еще одного признака — рисунка змеи — позволяла решать задачу правильно.
По мнению профессора, каждый новый признак облегчает запоминание. На этом основаны мнемонические техники. Это объясняет также, почему у синестетиков хорошая память.
Творчество и синестезия
В наши дни синестезия — в центре внимания ученых. Например, нейропсихолог Вильянур Рамачандран в книге "Мозг рассказывает. Что делает нас людьми" описывает восприятие пациента-синестетика. Вокруг лица каждого человека он видел цветной ореол. Алкоголь усиливал ощущения: цвет становился интенсивнее и распространялся по всему лицу.У этого пациента диагностировали синдром Аспергера, особую форму аутизма, которая затрудняет общение. Он не мог интуитивно считывать эмоции, ему приходилось делать о них выводы, исходя из контекста. При этом у каждой эмоции был свой цвет.
О том, как возникает синестезия, нет единого мнения. Это может передаваться по наследству или возникнуть в результате приспособления организма к изменениям окружающей среды.
По одной из гипотез, синестезия развивается, когда ребенок знакомится с абстрактными понятиями: буквами, цифрами.
"После того как полиграфия начала выпускать цветные буквари, число синестетиков увеличилось. Буква А — арбуз. Ее красят в красный цвет. Б — банан, красят в желтый. Тот, кто генетически предрасположен к слиянию рецепторных систем, раскрашивает буквы и в своей голове. Постепенно это становится постоянным признаком. Причем человек не отдает себе в этом отчета", — говорит Генрих Иваницкий.
Недаром самые распространенные виды синестезии — графемно-цветная и цифро-цветная.
"Раньше среди людей насчитывали два процента синестетиков, сейчас — двенадцать. Непонятно, за счет того, что усовершенствовались методы их распознавания, или действительно таких людей становится больше", — рассуждает профессор.
В статье, опубликованной в свежем номере журнала "Успехи физических наук", он высказывает предположение о том, что интеллектуальный труд, творчество способствуют росту числа синестетиков.
Работа художника, писателя, композитора, ученого требует ассоциативного мышления, основанного на переборе множества связей между кластерами нейронов. Если система торможения в мозге недостаточна, может произойти объединение информационных потоков.
"У многих творческих людей при напряженной умственной работе рецепторные восприятия сливаются, что создает в виртуальной модели мозга яркий мир новых образов", — заключает он.