В Бишкеке состоялся премьерный показ спектакля, посвященного Баткенским событиям
Среди бишкекских многоэтажек и гаражей были расположены стулья и скамейки. В качестве фона - старая кирпичная стена. Декорации до действа вызывали больше вопросов, нежели ответов: «Неужели спектакль будет проходить прямо здесь? А куда же актеры выйдут?»
Сзади, в голову…
После небольшого интерактива из динамиков раздалось: «Правовая оценка случившегося и происходящего может быть только однозначной. Международные террористы нарушили наши законы, и мы обязаны действовать так, как от нас требует Конституция КР. Перед достижением этой цели нас никто не остановит». Сработал эффект неожиданности: зрители ерзали на скамьях, пытаясь понять: откуда доносится голос? А дальше чтецы, расположившиеся по краям от зрителей, начали представляться: подполковник, связист, полковник в запасе… Люди говорили голосами тех, кто моджахедов и кровь увидел воочию.
«31 августа 1999 года, День Независимости КР. Первый недостаток, который я заметил в комплектовании – это то, что призывали и отправляли всех подряд. Комплектация, как таковая, была красиво написана на бумаге, но на деле ее не было. Мы призывали и вылавливали людей практически на улицах. Я видел, как проходила комплектация в Кой – Ташской бригаде. Некоторые люди разворачивались, уходили, и больше не появлялись. Будучи в нетрезвом состоянии, они говорили о высоких материях, но, когда алкоголь выветривался, понимали, куда и зачем идут. Мы призывали людей, которые в советское время служили 2 года. Они знали, как обращаться с оружием, у них были семьи и они, так сказать, были более ответственными», - прозвучали воспоминания первого очевидца, появившегося из окошка старого здания.
После послышался голос с другого конца зрительского ряда.
«Август 1999 года. Мы по тревоге собрали весь Тюпский район. Там был укомплектован Каракольский батальон, где-то 168 человек. Мы попали в село Сырт Баткенской области. Основной проблемой было провести связь, потому что на войне без нее никак. Я был связистом. Мы прибыли, нас выгрузили из КАМАЗа, и мы увидели везде кровь наших бойцов. Оказывается, за сутки до нашего приезда боевики включили фонарик в горах. Наши солдаты начали стрелять, думая, что там кто- то лежит. Когда стрельба началась, боевики спустились, по двое-трое сбоку подошли, а сзади были снайперы. После этого атаковали с гранатомета. Когда наши солдаты выскочили из окопа, снайперы их сзади по голове, по голове… Среди наших был капитан, который споткнулся о военнослужащего и упал. Абдулазиз - главный из боевиков- всегда добивал тех, кто плохо лежит, контрольным выстрелом. Он подошел к капитану, другой боевик сказал не трогать – мол, уже убит. Так капитан только и остался в живых», - озвучили воспоминания связиста Бейшекеева.
История с Абдулазизом собравшихся тронула, подробности о его коронации рассказал Сатыбек Молдалиев, который в те годы был подполковником и командиром отдельного батальона особого назначения.
«Наш батальон в течение 1, 5 месяцев готовился к ведению боевых действий, после подготовки мы совершили марш в Баткенский район, проводили разведку местности, перевалов. Что касается Абдулазиза, то он прошел коронацию в Афганистане. Тогда собрались боевики со всего мира, главой по Центральной Азии был назначен Джума Намангани. Они распределили узбекистанское, таджикистанское и кыргызстанское направления. Главным по нашему направлению был назначен Абдулазиз Беспалый. Его коронация проходила так: Джума Намангани приказал доказать жестокость, зарезав своего человека. Абдулазиз, не задумываясь, сделал это и стал называться Абдулазизом Кровавым. После того, как он нашел смерть в нашей республике, мы его обыскали. У него было 4 пустых автоматных магазина, пустой пистолетный магазин, американские доллары и кыргызские сомы, наркотики. Интересно, что после стольких месяцев, проведенных в горах, мы нашли у него предметы личной гигиены, среди которых был одноразовый шампунь. Оказывается, им он мыл бороду».
Под яркий свет фонаря чтецы озвучили и другие моменты: предательство кыргызстанцев, которые днем трудились с местным населением, а ночью воевали на стороне боевиков, кражи скота у местных жителей – да, провизией бойцов обеспечивали, вот только провианта крепким мужчинам было недостаточно. «Хватали баранов за ляжки, варили в ящике из-под патронов. Сначала с краской ели, потом нормально. Приезжали, говорили, что скот воруем. Но мы съедали все, доказательств не было» - вспоминают они.По воспоминаниям военнослужащих, моджахеды были не только вооружены отличной техникой, но и снабжены немалым количеством денег. Те, кто примыкал к ним и попадался во время проверок, неоднократно предлагали солдатам отпустить их за доллары или командирские часы.
«Даже мысли не было их отпустить. Я как там кровь наших военнослужащих увидел, до сих пор забыть не могу. После этого я никого не собирался жалеть», - говорит связист.
Вспоминали участники боевых действий и о своей реакции на выстрелы. «Сначала было страшно, а после звуки эти музыкой были. Пиф – паф!».
На этой фразе появился оркестр Нацгвардии ВС КР, исполнивший несколько композиций.
Серое небо, старые скамьи и музыка как бы перенесли зрителей в то время, когда солдаты перед боевыми операциями собирались немного отдохнуть. А отдыха было мало: спать приходилось на улице, температура – ниже нуля, на сон приходился только короткий промежуток с 11 утра до 14.00 дня – время, когда солнце немного грело.
В войне и плюсы были…
О годах выстрелов рассказали и от лица гражданского населения. По словам женщины, трудившейся в те годы в айыл окмоту «громкой области», появление боевиков стало неожиданностью. В первые же сутки прибыли кыргызстанские военные, но возникла проблема: где их разместить, чем накормить? Первые дни магазины пустовали, продукты собирали по дворам… После присоединилось государство. Когда материальная часть была относительно налажена, жители занялись духовной составляющей солдатской жизни: организовывали постановки, женщины готовили каттаму, самсы и лепешки – на фронте была солдатская каша, а в гостеприимных домах военнослужащих кормили, как собственных детей.
Вспомнили и о страшном дне, когда погибла целая воинская часть, а все село покинуло родные дома. Сдерживали боевиков семеро оставшихся в живых. Семь богатырей, как их прозвали местные. Удивительно, но пережив ужас, кровь и слезы, выкрики боевиков и потерю близких, свидетели смогли найти в Баткенских событиях плюсы…
«Мы поменяли тактику боя в горной местности. Тогда Баткенская область была, но она была в составе Ошской. Слова о том, что армия и народ едины – правда. Люди, как могли, нам помогали и со слезами на глазах провожали, когда мы уходили на задания. Еще один плюс тех событий - это то, что сейчас область самостоятельная административная единица. Там все процветает» - заключили чтецы.
Символичным завершением стал черный кофе Сатылбека Молдалиева – ныне полковника.
«Командир должен заботиться о бойцах, но и о себе забывать нельзя: есть куурдак и пить черный кофе», - сказал он, поднимая чашку с горьким напитком – война закончилась.
Пространство меж домами и гаражами взорвали аплодисменты зрителей. Дождь, который собирался пойти в начале спектакля, передумал портить вечер. Люди, впечатленные услышанным, сквозь слезы вспоминали дни, когда, будучи школьниками, писали солдатам в Баткен. Зрители отметили, что спектакль обязательно должны услышать как можно больше людей, что те события должны оставаться в памяти потомков.
«Если забыть историю, то война может повториться. Мы должны помнить о Баткенских событиях. Их переживал не только Кыргызстан, но и вся Центральная Азия. Если бы боевикам удалось осуществить задуманное, то могла бы быть дестабилизация и в Узбекистане, и в Казахстане, и в Китае. После развала Союза был вакуум, а он всегда наполняется негативом. Сегодня мы рассказали о Баткене молодежи. Большое спасибо организаторам за это!» – сказал председатель Совета ветеранов ГПС КР, полковник запаса Чолпонбек Буржуев.
Отметим, что мероприятие стало возможным благодаря усилиям «Творческой группы 705», задокументировавшей воспоминания военнослужащих, председателя ОО «Республиканский комитет Воинов Баткена», полковника Сатыбека Молдалиева. Поддержали инициативу Институт Развития Молодежи, National Endowment for Democracy (NED), фонд DOEN, Arts Collaboratory.