«Заблокировать, предупредить». Как в общественной палате Кировской области объясняли, зачем нужно ужесточать региональный закон о митингах
Отсутствие диалога
В марте 2019 года Валерий Басюк предложил ужесточить правила проведения публичных акций в Кировской области. Его законодательная инициатива предусматривает сокращение максимального количества протестующих в гайд-парке Кирова более чем вдвое (с 6,8 тыс. человек до 2,3 тыс.). Кроме того, депутат предлагает запретить проводить массовые мероприятия вблизи зданий органов власти и обязать организаторов информировать чиновников о планируемых акциях численностью свыше 100 человек. Поправки Басюка не будут распространяться на пикеты.
Представитель общественной организации «Среда обитания» Татьяна Столбова потребовала у Басюка уточнений — по ее словам, некоторые СМИ писали, что законопроект коснется и одиночных пикетов, хотя сам Басюк утверждает обратное:
— Я считаю, что этот законопроект ущемляет наши права на выражение своего собственного мнения, и ваше нежелание видеть кого-то в одиночных пикетах совсем не соответствует... Когда этот законопроект хотели принять 28 марта, я лично стояла в одиночном пикете с полвосьмого до девяти утра, и ни один депутат законодательного собрания не остановился, не побеседовал со мной — почему я здесь стою, какие у меня по поводу этого законопроекта мысли? Вы, Валерий Владимирович [Басюк], и Владимир Васильевич [Быков, председатель заксобрания] пробежали мимо меня, бросили реплику: «На сайте законодательного собрания все написано, читайте».
В обратном ее убеждали сразу несколько человек: уполномоченный по правам человека в Кировской области Александр Панов, секретарь палаты Наталья Шедько, президент адвокатской палаты области Марина Копырина и сам Басюк. Они сказали, что одиночных пикетов поправки не касаются, и она может стоять, где ей захочется.
— Право на одиночные и коллективные пикеты у вас есть, вы можете его реализовывать, никто вас не ограничивает, эта норма прописана в федеральном законодательстве, — уточнил Панов.
— Нас ведь не количество должно волновать, а качество. Если раньше было шесть тысяч, а сейчас две — вы ведь можете кому-то делегировать свои полномочия, от группы послать одного представителя, который ознакомится со всеми вопросами и выскажет свое мнение. Поэтому говорить, что кого-то в чем-то ограничили [не надо]. Вы можете и в другой форме высказать свое мнение — к нам прийти, например, с нами поговорить, — предложила Копырина.
Правозащитник Евгений Кокоулин, выслушав этот диалог, заметил, что сейчас есть «реальная огромная пропасть» между чиновниками и жителями и публичные акции иногда являются единственным способом быть услышанным:
— [Власти] блестяще научились проводить как бы круглые столы. Самый яркий пример — это... как он... «Че надо»? А, «Что не так» [федеральный проект Общественной палаты России для развития общественной дискуссии в регионах]. Извините, это спектакль — люди получают заранее текстовки, острые выпады заранее проговариваются с пиарщиками, и этот спектакль показывают московским товарищам. Зачем это нам? То есть все имеют пресс-службы, и нет реального общения, нет результата в работе с общественным мнением. Есть проблема — неспособность общества найти нормальную форму диалога с органами государственного управления. С другой стороны, митинги иногда превращаются в шоу, и можно говорить, что общество ведет себя неграмотно в данном случае.
По его мнению, обсуждение законопроекта было полезным, но принимать его рано.
Людей считать не будут
Молодой человек, который представился Евгением Марковым, спросил у общественников, какие последствия наступят для организатора митинга, если в уведомлении он укажет 300 человек, а придет — неожиданно для него самого — тысяча.
Басюк объяснил, что последствия наступят, если на мероприятии случится какое-либо ЧП, а ограничивать вход людей никто не будет.
— Если пришло больше, чем вы заявили, никаких последствий это не несет, никаких препятствий для входа не будет — никто не будет считать людей. Просто если что-то случится [по причине того, что заявленное количество человек было превышено], то вы, как организатор, будете нести административную ответственность на последствия, — добавил заведующий отделом профилактики и взаимодействия с правоохранительными органами администрации Кирова Константин Егоров.
Поправки для блокировки
У собравшихся возникли вопросы к автору поправок насчет того, зачем принимать этот законопроект.
— Все направлено на обеспечение безопасности, на соблюдение законности. — сказал Басюк.
— Есть принципиальная разница, когда любые проявления общественного мнения рассматриваются как потенциально ведущие к массовым беспорядкам и когда есть понимание, что эти проявления говорят о проблеме, и их надо решать. Есть две проблемы: общественная апатия и неадекватная реакция чиновников на события. Зачем это нужно идеологически? У нас, слава богу, не было прецедентов — заметил Кокоулин.
— Вы говорите, ничего не произошло. А вы предлагаете дождаться? Когда возникнет недовольство, мы работаем с ним, мы бьем по хвосту. А еще есть работа на упреждение, профилактику. Вам знакомы эти термины? Есть видение, есть предположение, что проблема вот-вот может произойти, и эти движения [продвижение данного законопроекта] именно в рамках этой ситуации — дабы заблокировать, дабы предупредить, — ответил Басюк.
— Чем плотнее [стоят люди на публичном мероприятии], тем меньше безопасности. Практика массовых мероприятий в Кирове показывает, что если народ очень плотно стоит, то организаторы не могут вовремя среагировать на ЧП, которые случаются, не сможет оперативно вызвать ни скорую, ни полицию. Не должно быть такой давки, которая у нас иногда бывает, — добавил Константин Егоров.
Басюк сказал, что его законопроект все еще обсуждается, и так будет продолжаться, пока все участники не придут к общему мнению. Он заметил, что в его поправках есть и положительные нововведения:
— В законопроекте много моментов, которые, наоборот, дают гражданам больше возможностей — выбрать себе места, которые более удобны и более желательны. Не где-то на задворках, а ближе к центру. Вы почитайте законопроект, там много положительного.
Во время обсуждения законопроекта в Общественной палате 9 апреля члены палаты раскритиковали поправки. По их мнению, инициатива недоработана, а объяснений, почему установлены именно такие ограничения по численности и удаленности от зданий власти, недостаточно.
Кто чаще всего выходит на пикеты
По информации Константина Егорова, в 2018 году в администрацию было подано 176 уведомлений: 120 пикетов, 47 митингов, 8 шествий, одно собрание. Самой активной в этом плане стала «Партия народной свободы» (ПАРНАС) — 35 уведомлений, КПРФ — 22, ЛДПР — 20, Справедливая Россия — 16, но это было одномоментно, перед выборами.
Общественники предложили позвать людей, которые чаще всего подавали уведомления, на следующую встречу для обсуждения этих поправок.
На заседании комитета по законодательству и местному самоуправлению 26 марта с критикой поправок Басюка выступили только депутаты от КПРФ и ЛДПР. На пленарном заседании 28 марта депутаты перенесли рассмотрение этого вопроса на «более поздний срок». Омбудсмен в Кировской области Александр Панов направил обращение в региональный парламент, предложив не принимать законопроект депутата Басюка, ужесточающий правила проведения публичных акций.
С 11 по 25 апреля на сайте Общественной палаты проводили опрос жителей области, чтобы узнать мнение по поводу предложений Валерия Басюка в закон о митингах Кировской области. За это время в группе палаты ВКонтакте проголосовало 973 человека, 865 из них указали, что не поддерживают законопроект Басюка в целом. Еще примерно по 100 человек высказались против отдельных положений поправок. За полное принятие с нововведениями высказались 29 человек.