Танкерные поставки нефти и контрактное право оставят польские претензии не у дел

Компенсации России за поставку нефти ненадлежащего качества странам-потребителям еще нужно будет доказать – считает эксперт Фонда энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

Польша предъявила России претензии из-за загрязненной нефти

Таким образом, Игорь Валерьевич прокомментировал требования Польши к российским структурам, чтобы те финансово ответили за поставку нефти ненадлежащего качества, которая была выявлена Белоруссией в рамках прокачки через нефтепровод «Дружба».

С таким заявлением выступил премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий, который отметил, что российские компании совершили серьезные деловые и логистические ошибки, поэтому РФ должна нести за это «финансовую ответственность». При этом, данное заявление можно трактовать двояко, как требование возместить поставку некачественной нефти, так и требование выплаты некой «моральной» компенсации.

Естественно, на какие-то дополнительные выплаты российская сторона здесь не пойдет, хотя министр энергетики РФ Александр Новак признал, что Россия компенсирует убытки тем, кто их ей их докажет. При этом, общая сумма убытков не превысит 100 млн долларов.

«Все здесь утыкается в контракты, которые носят долгосрочный характер. Нефть полякам поставляет «Роснефть», а транзитирует ее другая организация, а именно «Транснефть», на которую и лягут все издержки, связанные с данным инцидентом», - заключает Юшков.

Как замечает эксперт, в соглашении все прописано, какое должно быть качество нефти и какие компенсации должны быть выплачены в такой ситуации, как сегодня. И есть основания полагать, что основные претензии поляков коснутся объемов недополученной нефти.

Здесь нужно отметить, что проходила информация, что Россия вследствие инцидента на нефтепроводе «Дружба» недоэкспортировала сырья на сумму около 1 млрд долларов, причем если взять Польшу, то польские НПЗ получали в этот период нефть танкерным фрахтом.

«Поэтому основные претензии поляки предъявят не за поставку хлорированной нефти, а за недополучение нефтяных объемов по своему соглашению с «Роснефтью». Эта ситуация могла как-то сказаться на загрузке польских НПЗ, хотя здесь нужно проверять как – ведь в Польше было заявление, что поставка нефти танкерами осуществлялась, чтобы обеспечить местные запасы», - констатирует Юшков.

Например, у поляков не могло сломаться какое-то оборудование на НПЗ, а ведь именно такие претензии на 30 млн долларов предъявил Москве Минск, поскольку до польских НПЗ хлорированная нефть не дошла. Так что, вопрос здесь в оперативных издержках польской стороны.

«Кроме того, польские НПЗ вряд ли приостановили свою работу, поскольку они брали нефть из местных хранилищ и получали ее через порт – эти два обстоятельства должны учитываться в рамках данных претензий Польши. Соответственно, здесь есть вопросы по части того, что под видом «финансовой ответственности» имеет в виду Маровецкий, учитывая все эти объективные моменты», - резюмирует Юшков.

По мнению Игоря Валерьевича, здесь необходимо разделять слова Маровецкого как политической фигуры, которая делает стандартные для Польши политические заявления в адрес России и позицией польских нефтяников, достаточно умеренных в этом вопросе.

«Реальная экономическая компенсация прописана в контракте между польскими потребителями и российским поставщиком, и именно от этого нужно отталкиваться в рамках текущего спора по российской «финансовой ответственности», - заключает Юшков.

Также поляки могут предъявить претензии по поводу того, что они недотранзитировали какие-то объемы российской нефти в Германию, но здесь наша страна должна настоять на том, что мы этот вопрос компенсируем ускоренными темпами прокачки в следующем месяце.

Белорусские требования выглядят сомнительно

Примечательно здесь то, что наибольшую активность в плане получения «компенсаций» проявили наши коллеги из Белоруссии, причем некоторые их аргументы касательно порчи оборудования на 30 млн долларов вызывают чрезвычайно большие сомнения.

«Предполагается, что при нагреве нефти свыше 200 градусов хлор вместе с водой образуют кислоту, которая действительно в состоянии нанести ущерб технике, которая на нефтеперерабатывающих заводах производит бензин и дизель», - констатирует Юшков.

Впрочем, нужно еще доказать, что именно сломалось на белорусских НПЗ и кроется ли здесь причина в этой хлорированной нефти, ведь если посмотреть на развитие ситуации, то в Минске знали о поступлении ненадлежащего сырья до его прихода на производство.

«Даже официальный оператор белорусской нефтетранспортной системы 19 мая заявил, что к нему поступает хлороорганика, которая зачем-то была прокачена Минском дальше. Все это вызывает сомнения по части белорусских аргументов», - резюмирует Юшков.

Белорусы ведь, зная, что нефть является хлорированной, зачем-то закачали ее на свои НПЗ, начали перерабатывать, после чего и пошли эти заявления о том, что у них якобы что-то сломалось. На практика эта история с Белоруссией выглядит именно так.

Соответственно, все в этой истории очень спорно и потребителям российской нефти еще нужно будет доказать свои убытки.