Экспертное мнение: Россия – вторая Венесуэла
Основа сильной экономической политики России заключается в твердой воле президента Владимира Путина, проводящего на протяжении всей своей карьеры главы государства консервативную бюджетную политику, не допуская дефицита и инфляции. Западные эксперты во многом видят сходство российской экономики с венесуэльской, но отдают должное стратегии главы государства, буквально вытянувшего страну из опустошения 90-х. Об этом пишет обозреватель Марк Мелтон в материале для американского издания National Interest.
«Путиномика»
В своей статье, автор ссылается на книгу «Путиномика» специалиста по России Криса Миллера. Мелтон признается, что американцы, в общем-то, не интересуются Россией. Они замечают ее лишь тогда, когда их старый враг по временам «холодной войны» вмешивается в выборы в США, «самоутверждается» за счет интервенции в Сирию или Украину, а также когда народ России массово выходит на массовые протесты против пенсионных нововведений.
Автор материала спорит с точкой зрения, распространенной на Западе, что в России безраздельно правит клептократия, и, ссылаясь на Миллера, пытается более глубоко проанализировать нашу страну, проводя параллели между политикой Москвы и похожим по структуре экономики латинским нефтегосударством.
Россия - вторая Венесуэла
- приводит цитату из труда Миллера издание.
- подчеркивает обозреватель американского издания.
Экономия ради стабильности
Эксперт указывает, что и Россия, и Венесуэла во время нефтяного бума получали огромные нефтяные доходы, только помимо того, чтобы тратить шальные деньги на обогащение чиновников-олигархов, как это делал Каракас, Путин, не обижая дружков-олигархов, также вкладывал средства в погашение долгов государства и в стабилизационные фонды, компенсирующие скачки цен на нефть. Все это позволило руководству в непростые времена сохранить власть, расширить влияние за рубежом и удержать экономику.
Экономя где только можно, в первую очередь на народе, правительство России использует бюджетные платежи как рычаг воздействия на общественные инициативы, умело лавируя между пенсионерами и работающим контингентом. Впрочем, тут эксперты видят недальновидность: следовало бы, по их мнению, вкладывать средства в здравоохранение и образование, что дало бы тот же эффект, только долгосрочный. Однако, если судить по конечному результату, то Путин оказался прав.
Именно с этой точки зрения становится понятным проведение непопулярной пенсионной реформы, на которую президент потратил почти весь свой социальный капитал – экономия несмотря ни на что, позволяющая уберечь страну от кризисов, которые были в 90 годах.
«Путиномика»
В своей статье, автор ссылается на книгу «Путиномика» специалиста по России Криса Миллера. Мелтон признается, что американцы, в общем-то, не интересуются Россией. Они замечают ее лишь тогда, когда их старый враг по временам «холодной войны» вмешивается в выборы в США, «самоутверждается» за счет интервенции в Сирию или Украину, а также когда народ России массово выходит на массовые протесты против пенсионных нововведений.
Автор материала спорит с точкой зрения, распространенной на Западе, что в России безраздельно правит клептократия, и, ссылаясь на Миллера, пытается более глубоко проанализировать нашу страну, проводя параллели между политикой Москвы и похожим по структуре экономики латинским нефтегосударством.
Россия - вторая Венесуэла
Без сомнения, коррупция создает много проблем. Однако в России правят два клана: компетентные технократы и преступники-олигархи. Первые не допустили экономического краха, вторые же тянут страну на дно
- приводит цитату из труда Миллера издание.
Нефтяные страны Россия и Венесуэла в конце 90-х были весьма похожи. За исключением того, что Каракас тех времен обладал даже большим кредитным рейтингом и доходом на душу населения. И лишь приход Путина ко власти изменил расстановку сил, а «путиномика», несмотря на свою нефте- и газовую зависимость, оказалась неожиданно успешной
- подчеркивает обозреватель американского издания.
Экономия ради стабильности
Эксперт указывает, что и Россия, и Венесуэла во время нефтяного бума получали огромные нефтяные доходы, только помимо того, чтобы тратить шальные деньги на обогащение чиновников-олигархов, как это делал Каракас, Путин, не обижая дружков-олигархов, также вкладывал средства в погашение долгов государства и в стабилизационные фонды, компенсирующие скачки цен на нефть. Все это позволило руководству в непростые времена сохранить власть, расширить влияние за рубежом и удержать экономику.
Экономя где только можно, в первую очередь на народе, правительство России использует бюджетные платежи как рычаг воздействия на общественные инициативы, умело лавируя между пенсионерами и работающим контингентом. Впрочем, тут эксперты видят недальновидность: следовало бы, по их мнению, вкладывать средства в здравоохранение и образование, что дало бы тот же эффект, только долгосрочный. Однако, если судить по конечному результату, то Путин оказался прав.
Именно с этой точки зрения становится понятным проведение непопулярной пенсионной реформы, на которую президент потратил почти весь свой социальный капитал – экономия несмотря ни на что, позволяющая уберечь страну от кризисов, которые были в 90 годах.
Использованы фотографии: www.fpri.org; nationalinterest.org